Оба старика уставились на него в полном изумлении.

— Что такое окунь! — хором выдохнули они. Потом посмотрели друг на друга… на Кента… снова друг на друга. Выражение их лиц говорило: «Бедный ущербный ребенок». Уэсли покачал головой.

— Ай-яй-яй, как же нам придется потрудиться! — Он поднял руку, чтобы сдвинуть на затылок кепку, которой сейчас там не было, и почесать голову. — Ай-яй-яй.

Они провели вместе сказочный день. Кент узнал о своем дедушке и дедушке Клайде больше, чем об отце. Он сидел на диване и слушал, как старики вспоминали о тех днях, когда они были мальчишками и жили в Александрии, штат Миннесота, а их родители владели пансионатом. Он узнал, что летом Уэсли и Клайд спали на сеновале под навесом, а ночью мочились в банку из-под варенья, которую держали под кроватью, пока их мать не обнаружила ее во время уборки. После этого им пришлось поклясться, что такое никогда не повторится и что они будут ходить, куда надо, не боясь темноты и комаров. Тогда у них еще был дружок по имени Свити, не самый большой умник, но, как самый старший в их компании, он получил права уже в шестом классе. Свити пользовался большой популярностью у 11 — 12-летних мальчишек, не умеющих водить автомобиль. Они все разъезжали в его машине, воровали арбузы, кидали змей в почтовые ящики, приклеивали монеты к тротуару и насыпали сахар в солонки в местных барах. Они хохотали, вспоминая Хэллоуин, когда, положив собачьи какашки в бумажный мешок, мальчишки поджигали его у соседских дверей, звонили и убегали. А однажды они украли огромный лифчик и панталоны с веревки, на которой сушила белье их учительница английского, миссис Фабрики, и прицепили их к флагштоку у школы.

— Ха-ха! Помнишь, какая она была толстенная? Клайд развел руки, словно пытался удержать две битком набитые сумки с продуктами.

— Как пара годовалых поросят в мешке.

— И здесь тоже! — Уэсли хлопнул себя по заду.

— Когда ветер надул ее подштанники, учителя вывели младшие классы на улицу, потому что решили, что наступило солнечное затмение!

— А помнишь, какие у нее были усы?

— Конечно. Она брилась чаще, чем ребята из старших классов. Должно быть, многие из них ей завидовали. Но не я. Я помню, что к тому времени и сам уже имел густую поросль. — Клайд потер подбородок, прищурив один глаз. — Девчонки на меня глазели вовсю.

— Да уж. Ты, наверное, и по борделям уже шатался. Клайд только хихикнул, довольный собой.

— А что, завидуешь, Уэсли?

— Вот дерьмо! — Уэсли откинулся назад в кресле и двумя руками поскреб грудь. — Стану я завидовать такой трепотне, да еще от типа, у которого давление в четыре раза выше, чем его уровень интеллекта.

Том не прерывал стариков, наблюдая за Кентом, иногда встречаясь с ним взглядом и обмениваясь полуулыбками. При упоминании борделя парень испытал легкое замешательство, но он был достаточно умен, чтобы понять — это у стариков постоянная шутка. Когда они закончили пикировку, Уэсли достал альбомы с фотографиями и показал Кенту снимки, где был запечатлен Том в детстве.

— Вот твой папа как раз после того, как мы забрали его из роддома. Помню, как его мучил животик и твоей бабушке приходилось целыми ночами носить его на руках. А вот он с соседской девочкой, Жерри Джонсон. Они часто играли вместе во дворе, и я учил их обоих плавать. Он не говорил тебе, что ходил на курсы спасателей? Вот, — палец Уэсли скользнул по странице, — вот это я помню.

Просмотр фотографий продолжался, от снимков футбольной команды Тома в школе до выпускных в колледже и свадебных. Альбомы еще не были убраны с кухонного стола, когда послышался автомобильный гудок и все посмотрели в сторону задней двери. В ее верхней части помещалось окошко с клетчатой красно-белой занавеской, отброшенной в сторону. Сквозь него были видны четверо новых гостей, выбиравшихся из красного «форда-бронко».

— Да это Райан с детьми, — поднимаясь и подходя к двери, объявил Уэсли. — Похоже, что Конни с ними нет. — Он открыл двери. — Гляди-ка, кто приехал!

Раздались голоса:

— Привет, дедушка! Привет, отец.

Том тоже встал, испытывая легкое волнение. Он не ожидал приезда старшего брата с детьми, которые ничего не знали о Кенте. Они жили в полутора часах езды, в Сент-Клауд, и виделись нечасто, только когда заранее договаривались. Все происходило очень быстро. Вновь прибывшие зашли в хижину, Кент медленно поднялся, вопросительно глядя на Тома. Клайд принялся пожимать протянутые руки и хлопать по спинам, а Райан увидел младшего брата.

— Ух ты, черт побери. А я думал, что придется ехать к тебе, чтобы повидаться.

Они похлопали друг друга по плечам.

— Повезло тебе сегодня, братишка. А где Конни?

— В каком-то антикварном магазине с сестрой. Я прихватил ребят и сказал им: «Поехали, навестим деда». — Он с любопытством взглянул на Кента и спросил Тома: — А твоя половина?

— Дома.

— С детьми?

— Ага.

— Они в порядке?

— Да. Все прекрасно.

— А это кто?

Райан полностью переключил внимание на Кента. Старший брат Тома был его увеличенной копией, с седеющими висками, широкой грудью и в очках.

— Это… — Том подошел к Кенту. — Это надо объяснить. — Без сомнения, судьба предоставляла ему очень подходящую возможность. Он опустил руку на плечо Кента. — Что я буду счастлив сделать, если ты не против, Кент.

Кент посмотрел отцу прямо в глаза и ответил:

— Не против, сэр.

Но он не мог скрыть восхищения при виде такого богатства — целой череды родственников — дядя… двоюродные сестры и брат, почти одного с ним возраста, с которыми можно подружиться, если все будет хорошо.

Том сжал его плечо и звучным голосом, безо всяких извиняющихся ноток, произнес:

— Этой мой сын, Кент Аренс.

В комнате наступила такая тишина, что можно было услышать, как на их генеалогическом древе прорезался новый листок. Никто не шевелился. Никто, казалось, не дышал. Затем Райан, скрыв удивление, протянул лапищу размером с боксерскую перчатку и потряс руку Кента. Том представил его:

— Кент, это твой дядя Райан.

— Здравствуйте, сэр.

— А это Брент, Алисой и Эрика.