Вашингтон, округ Колумбия

Четверг, 18 декабря 1980 г.

Арнольд Барент попрощался с только что избранным президентом, вышел из отеля «Мэйфлауэр» и, заехав в ФБР, отправился в Национальный аэропорт. Перед его лимузином двигался серый «Мерседес», позади – синий; обе машины принадлежали одной из его компаний; люди, сидевшие в них, были вышколены не хуже, чем агенты секретной службы, которыми был набит отель «Мэйфлауэр».

– Мне показалось, что разговор сложился удачно, – сказал Чарлз Колбен, второй пассажир лимузина; кроме шофера больше там никого не было.

Барент кивнул.

– Президент с пониманием отнесся к вашим предложениям, – продолжил Колбен. – Возможно, он даже посетит собрание Клуба Островитян в июне. Это будет очень интересно. К нам никогда еще не приезжал правящий президент.

– Избранный президент, – поправил Барент и добавил:

– Вы сказали, что президент с пониманием отнесся к моим предложениям. Вы имели в виду – избранный президент. До января нашим президентом еще является мистер Картер.

Колбен презрительно фыркнул.

– Что говорят ваши разведчики насчет заложников? – тихо спросил Барент.

– О чем вы?

– Когда их отпустят? В последние часы пребывания Картера у власти? Или в правление следующей администрации ?

Колбен пожал плечами.

– Мы же ФБР, мы не Си-ай-эй. Нам положено работать внутри страны, а не за рубежом. Барент кивнул и слегка улыбнулся.

– И одна из ваших задач внутри страны – это шпионить за Си-ай-эй. Так что я повторяю свой вопрос: когда заложники вернутся домой?

Колбен нахмурился и, посмотрев в окно, на голые деревья у аркады, протянул:

– За сутки до или в течение суток после церемонии инаугурации. Точнее узнать не удалось. Но аятолла целых полтора года имел Джимми в задницу; непонятно, с какой стати он кинет ему эту кость.

– Я с ним однажды встречался, – заметил Барент. – Интересная личность.

– Что? Кто интересная личность? – Колбен слегка смешался. Картер с женой несколько раз за последние четыре года гостил у Барента в его поместье в Палм-Спрингс и в замке Тысячи Островов.

– Аятолла Хомейни, – терпеливо объяснил Барент. – Когда он находился в ссылке во Франции, я ездил к нему из Парижа. Один друг подсказал мне, что имам может показаться мне забавным.

– Забавным? Этот фанатичный мудак – забавный?

Барент слегка нахмурился – Колбен выразился слишком грубо. Он не любил сквернословия. Во время встречи с Тони Хэродом он употребил слово «сука» лишь потому, что считал это слово вульгарным: так проще втолковать суть вульгарному человеку.

– Да, это было забавно. – Барент уже сожалел, что затеял этот разговор. – Мы пообщались с ним минут пятнадцать, через переводчика, хотя мне сообщили, что аятолла понимает по-французски; вам никогда не догадаться, что этот фанатик попытался сделать во время беседы.

– Попросил вас субсидировать его революцию? – произнес Колбен таким тоном, что было ясно: ему это совершенно неинтересно.

– Он попытался использовать меня. – Барент снова улыбнулся; ему действительно было забавно вспоминать этот эпизод. – Я чувствовал, как он слепо, инстинктивно пытался пролезть в мой мозг. У меня создалось такое впечатление, что он уверен, будто он – единственный человек, обладающий Способностью. И еще мне показалось, что он считает себя Богом, Аллахом во плоти.

Колбен снова пожал плечами.

– Если бы у Картера хватило соплей послать несколько В-52 сразу же после того, как они захватили наших людей, от Хомейни осталось бы мало божеского.

Барент переменил тему и поинтересовался:

– А где сегодня наш друг мистер Хэрод? Колбен вытащил ингалятор, приложил его поочередно к обеим ноздрям и поморщился.

– Он со своей секретаршей, или кем она там ему приходится, прошлой ночью вылетел в Западную Германию.

– Я полагаю, для того чтобы проверить информацию о своем друге – возможно, Вилли жив-здоров и вернулся в своей фатерлянд, – сказал Барент.

– Ну да?

– А вы послали кого-нибудь с ними? Колбен мотнул головой.

– Незачем. Траск наблюдает за замком через своих людей во Франкфурте и Мюнхене. Он знает их еще с тех времен, когда работал на Си-ай-эй. Хэрод в любом случае направится туда. Мы просто будем следить за переговорами по каналам Си-ай-эй.

– И как вы думаете, найдет он что-нибудь? Чарлз Колбен пожал плечами.

– Вы не верите, что наш мистер Борден жив, не так ли?

– Да, мне как-то он не кажется таким уж чертовски умным и ловким, – сказал Колбен. – Это ведь была наша идея: поговорить с той женщиной, мисс Дрейтон, насчет того, чтобы убрать его... Мы все единодушно решили, что его действия становятся слишком заметными, ведь так?