— Ты думаешь, это возможно? Ну, я имею в виду, что они снова могут быть вместе?

— Нет, честно говоря, не думаю, — покачала головой Марион. — Но я должна сделать все, что в моих силах.

— О боже!..

— Все это получилось из-за меня, и мне нужно хотя бы попытаться исправить свою ошибку. Увы, от меня мало что зависит. Быть может, из этого вовсе ничего не выйдет, но попробовать-то я, по крайней мере, могу!

— И ты все это время поддерживала с ней связь? — осторожно поинтересовался Джордж… для которого в этой истории было еще много «белых пятен».

— Нет. Сегодня… нет, уже вчера, я увидела ее впервые за два года.

— А-а, теперь я начинаю понимать… Как это произошло?

— Я договорилась с ней о встрече. Откровенно говоря, я не была до конца уверена, что это именно Нэнси, но у меня было предчувствие… И оно оправдалось.

— Представляю себе, что это могла быть за встреча! — пробормотал Джордж, которому наконец-то стала ясна причина сердечного приступа, поразившего Марион. Удивительно, как он не убил ее…

— Могло быть и хуже, — негромко произнесла Марион, словно отгадав, о чем он думает. — Все могло обернуться гораздо хуже, а так… Она просто подробно объяснила мне, как я разрушила, исковеркала жизнь и ей, и Майклу.

— Перестань! — не выдержал Джордж. — Оттого, что ты будешь беспрестанно казнить себя, никому легче не будет. Подумай лучше о том, что ты дала им обоим. У этой Нэнси есть теперь новая, интересная жизнь, а у Майкла — блестящая карьера, о какой любой мужчина может только мечтать. Если бы не ты, ни один из них не имел бы сейчас того, что он имеет.

— А что они имеют, Джордж? Сломанные судьбы, крах надежд, разочарование в" жизни, отчаяние, наконец?..

— Если все обстоит так, как ты описываешь, значит, ни один из них попросту не умеет быть благодарным. Как насчет новой внешности? Новой жизни? Нового мира, наконец?

— Мне почему-то кажется, что это очень пустой мир, Джордж, — с горечью сказала Марион. — Девчонка ничего мне не сказала, но мне почему-то кажется, что у нее в жизни нет ничего, кроме ее увлечения фотографией. Она живет только своей работой, и в этом отношении они с Майклом очень похожи.

— Тогда, возможно, они действительно сумеют построить что-то вместе. Ну а пока… Что сделано — то сделано, Марион, и ты не должна вечно казнить себя за это. Не забывай — они еще молоды, у них впереди вся жизнь, и если они растратят ее на сожаления и обиды, тем хуже для них. Что касается нас с тобой, то мы не имеем права терять ни минуты…

«В нашем возрасте», — хотелось добавить ему, но он сдержался. Вместо этого Джордж наклонился к Марион и нежно, бережно ее обнял.

— Я люблю тебя, родная… — глотая слезы, прошептал он. — Мне очень больно, что ты прошла через это одна. Ты должна была все рассказать мне. Вместе мы бы что-нибудь придумали.

— Ты возненавидел бы меня за это, — ответила Марион, прижимаясь лицом к его груди, и ее плечи затряслись от рыданий.

— Никогда я не смог бы возненавидеть тебя!

Я слишком сильно люблю тебя! Поверь, я очень благодарен тебе за то, что ты рассказала мне об этом сейчас. Ведь ты могла промолчать, могла скрыть от меня всю эту историю. И я бы никогда не узнал…

— Нет, Джордж, я не могла не рассказать. Мне важно было знать, что ты подумаешь, что скажешь…

— Я скажу, что вся эта история была мучительной для каждого, для всех. И теперь тебе остается только сделать все, что в твоих силах, чтобы исправить ошибку и больше о ней не думать. Никогда. Выброси это из своей головы, из сердца, из души — пусть остается в прошлом. Нам с тобой надо начинать жить заново, Марион. Все лучшие годы ты посвятила работе, пора подумать и об отдыхе. Давай поженимся и уедем куда-нибудь далеко, чтобы пожить для себя. Майкл и Нэнси молоды — пусть сами строят свою жизнь как сумеют.

— Имею ли я на это право, вот в чем вопрос… — Марион с надеждой посмотрела на Джорджа.

— Да, любовь моя, ты имеешь на это полное право, — сказал он, нежно целуя ее.

Пусть и Майкл, и его подружка, и все проблемы провалятся ко всем чертям. Ему нужна была только Марион — вся, целиком, с ее хорошими и дурными сторонами, с ее деловой хваткой и ее чисто женской беспомощностью.

— Забудь обо всем, Марион, — добавил Джордж. — Постарайся заснуть. Завтра утром нам с тобой надо будет обговорить детали нашей свадьбы, так что начинай думать о приятных вещах — о том, какое платье ты хотела бы надеть и кто займется цветами.

Договорились?

Она посмотрела на него и засмеялась.

— Джордж Каллоуэй, я тоже люблю тебя!

— Это крайне удачное совпадение, потому что, если бы ты меня не любила, я бы все равно на тебе женился. Теперь меня ничто не остановит. Ясно?

— Да, сэр!

Они все еще улыбались друг другу, когда заглянувшая в палату медсестра молча показала Джорджу на часы. Было уже за полночь, и ему пора было уходить.

Джордж, кивнув медсестре, поцеловал Марион на прощание, нежно погладил ее по руке. Ему еще многое хотелось сказать ей, но Марион нуждалась в отдыхе, и Джордж нехотя вышел.