— Какие?

— Думаю, что не смогу без тебя жить, — усмехнулся он, и она улыбнулась в ответ. Они все еще стояли на лестнице, и люди внизу улыбались, любуясь ими.

— Разве вам не следовало по крайней мере попытаться отказаться от приезда? — с достоинством спросила Сара, но она была слишком счастлива, чтобы отговаривать его снова.

— Я не мог вынести разлуки с тобой. Достаточно будет того, что ты уедешь в Нью-Йорк. Давай будем радоваться жизни.

Он обнял и поцеловал ее как раз в тот момент, когда ее родители начали подниматься по лестнице и остановились, с изумлением глядя на них. Сначала они не разобрали, с кем она, они только увидели свою дочь в объятиях какого-то мужчины, но Эдвард мгновенно понял, кто это, и улыбнулся им. Они медленно поднялись по лестнице и через мгновение уже стояли вчетвером. Сара раскраснелась от счастья и все еще держала Вильяма за руку, когда подошли ее родители.

— Я вижу, вы приехали, чтобы стать нашим гидом по Италии, — с изумлением сказал ему Эдвард. — Вы очень внимательны, ваша светлость. Благодарю вас за то, что вы приехали.

— Я почувствовал, что это мой долг, — ответил Вильям со счастливым и слегка смущенным видом.

— Мы рады видеть вас, — сказал Эдвард за всех и. конечно, за Сару, которая вся светилась. — Теперь наше путешествие будет намного веселее. Боюсь, Саре не слишком понравился Колизей.

Сара засмеялась, ей действительно было ненавистно каждое мгновение без Вильяма.

— Я постараюсь завтра вести себя лучше, папа.

— Уверен, что так и будет. — И он повернулся к Вильяму: — Я полагаю, у вас есть номер, ваша светлость? — Они стали хорошими друзьями, и Вайтфилд нравился ему.

— Да, сэр, настоящие апартаменты, должен сказать. Очень красивые. Договаривался о номере мой секретарь, и один Бог знает, что он им сказал. Второй по престолонаследию по меньшей мере, судя по тому, что они приготовили. — Все четверо рассмеялись и стали подниматься по лестнице, обсуждая, где им пообедать. Вильям нежно сжимал руку Сары, думая о будущем.

Время, проведенное в Риме, летело как на крыльях: посещение музеев, соборов, Палатинского холма и визиты к нескольким друзьям Вильяма на прелестные виллы. Они побывали на побережье в Остии и обедали в элегантных ресторанах, а временами совершали опустошительные набеги в причудливые таверны.

В конце недели они поехали во Флоренцию, чтобы продолжить знакомство с Италией. Пока наконец на третьей неделе они не прибыли в Венецию, и к этому времени были еще больше влюблены друг в друга. Людям, которые видели их и не знали, трудно было поверить, что они не женаты.

— Было так весело, — сказала Сара, когда поздно вечером они сидели в плавательном бассейне в Ройял-Даниэли. — Мне понравилась Венеция, — призналась она. Вся поездка была словно медовый месяц, если не считать того, что с ними были родители и они с Вильямом не занимались тем, чем надлежит заниматься молодоженам, что было нелегко для них обоих. Но они с самого начала пообещали друг другу вести себя как положено.

— Я безумно люблю тебя, — сказал он, нежась на солнце. Он никогда в жизни не был так счастлив и теперь знал наверняка, что никогда ее не оставит. — Я думаю, тебе не обязательно ехать с родителями в Нью-Йорк, — сказал он полушутя, но приоткрыл один глаз, чтобы проследить за ее реакцией.

— И что ты предлагаешь мне сделать вместо этого? Переехать к твоей матери в Вайтфилд?

— Прекрасная мысль. Но, откровенно говоря, я предпочел бы, чтобы ты жила вместе со мной в моем доме в Лондоне. Она улыбнулась ему. Это была неосуществимая мечта.

— Как бы мне хотелось этого, Вильям, — тихо призналась Сара.

Он перевернулся на живот и приподнялся на локте, чтобы обсудить с ней ее дальнейшее будущее.

— И почему же ты не можешь, напомни мне.

У нее был длинный список возражений, которые он всегда отметал, и первым был ее развод, а второй его право престолонаследия.

— Ты знаешь почему. — Но он ничего не хотел знать. В конце концов она поцеловала его и стала убеждать быть благодарным за то, что они имеют. — Это больше того, что некоторые люди имеют за всю жизнь. — Сама она, безусловно, была ему признательна за каждое мгновение, которое они провели вместе. Сара слишком хорошо понимала, как дорого все, что было у них, и маловероятно, что когда-нибудь в ее жизни будет что-то подобное. Он сел рядом с ней, и они стали наблюдать за лодками и гондолами и любоваться шпилями собора Св. Марка, вздымающимися к небу.

— Сара… — Он взял ее руку. — Я не шучу.

— Я знаю.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы, и сказал ей то, чего никогда не говорил раньше открыто:

— Я хочу жениться на тебе. — И поцеловал ее так, чтобы она поняла, что это значит, но она вырвалась и отрицательно покачала головой.

— Ты знаешь, что мы не можем этого сделать, — прошептала она.

— Можем. Я не намерен из-за моего права престолонаследия и твоего развода отказываться от тебя. Это просто абсурдно. Всем, абсолютно всем в Англии безразлично, что я делаю. Единственный человек, о котором я беспокоюсь, — моя мать, а она обожает тебя. Я сказал ей перед тем, как вы познакомились, что я хочу жениться на тебе, и после вашей встречи она сказала, что это разумное намерение. Она одобрила мой выбор.