— Перестань морочить мне голову!

— Я говорю правду.

— Что мне в ней! Ты куда нас завел, негодяй?! Не хочешь ли ты, чтобы мы здесь сгинули в этих холодных горах?! Не надо со мной шутить! — рука комтура потянулась самым красноречивым образом к мечу.

— Я не знаю куда идти, — замедленно ответил евнух, заворожено глядя на обнажающееся лезвие.

Лако оглядывался, стараясь в скальном нагромождении обнаружить что-нибудь интересное.

— Я знаю куда войти, — сказал Симон, когда меч комтура полностью воссиял на солнце.

— Войти?!

— Вон там, за кустами можжевельника, там есть пещера. По крайней мере, раньше была. Из нее мы вышли, когда покидали Сках.

Меч с характерным звуком вернулся в железное стойло.

Лако уже карабкался наверх.

— А ты? — грозно спросил Арман Ги.

— Я сделал, что обещал, — равнодушно сказал Симон, — я привел вас сюда. И надеюсь, вы здесь погибнете.

— Что это за дыра? Там в горе.

— Я же уже сказал, через нее мы покинули крепость.

— Целый караван пролез через одну дырку в скале, и ты хочешь, чтобы я поверил в это?

Симон поморщился как от головной боли.

— Я был маленький тогда и не могу объяснить так, чтобы ты понял, господин. Я знаю только одно, что я говорю правду, верь мне, господин!

— И теперь ты хочешь, чтобы я тебя здесь оставил?

— Я прошу об этом, господин.

— Не-ет, ты пойдешь с нами.

— Оставь меня здесь, я больше не пригожусь. Не хочешь оставить просто так, убей. Убей, я ведь не много прошу за свою помощь.

Сверху раздался легкий, призывный свист. Лако стоял на каменном выступе и делал ободряющие жесты руками.

— Вот видишь, еще не пришло время тебя отпускать или убивать. Иди.

За указанными можжевеловыми кустами и в самом деле оказался довольно широкий проход. В глубине его мерещился какой-то свет. Нельзя было сказать с уверенностью, горит ли там огонь, или сияет день. Проход имел явно искусственный характер.

Это была пещера, которую сочли нужным привести в порядок.

Но пришедших мало интересовали эти подробности, их занимал виднеющийся в глубине свет. Его источник был несколько затуманен, так, по крайней мере, казалось.

Сколь глубока пещера, сказать было трудно. Трудно также было представить, что по ней может пройти караван верблюдов с плетеными корзинами на боках.

Но у Армана Ги не было времени размышлять над всеми этими несообразностями. Узнав главное, прояснишь все детали. Уверенность в окончательном успехе, что гнала его последние дни по горам, только усилилась, когда он вошел под каменные своды.

— Вперед! — негромко, но твердо воскликнул он.

И были сделаны первые шаги по шершавому полу пещеры.

Лако приходилось силой тащить за собою евнуха. Тот цеплялся слабыми пальцами за стены и что-то истерически причитал на своем родном наречии.

Легкое содрогание произошло в душе комтура и он, чтобы подбодрить себя, вытащил меч из ножен.

Пещера оказалась достаточно глубокой, пол ее постепенно поднимался вверх, но потолок при этом ниже не становился. Смутное сияние впереди теряло часть своей смутности с каждым шагом, но не утрачивало тайну своего происхождения.

Арман Ги, плотно ставя ноги в сбитых сапогах, продвигался вперед медленно, но неуклонно. Он выставил перед собою меч и таранил полутьму своим взглядом, стараясь на ходу определить тайну глубинного свечения.

Также плотно и уверенно шагал Лако. Одной рукой он сжимал свой сарацинский клинок, умение обращаться с которым доказал недавно, другой тащил за собой Симона. У того подгибались ноги, закатывались глаза, текла по подбородку слюна.

— Убейте меня! — стонал он время от времени.

Какой же глубины может быть эта каменная нора, невольно закрадывалась мысль в голову бывшего ком-тура и с каждым шагом в нем было все больше и больше тревоги. Кроме того… Что-то учуял нос. Арман Ги обернулся, чтобы проверить свои ощущения и спросить на сей счет мнение слуги, носу которого имел основания доверять больше, чем своему собственному. Да, но нос Лако вел себя весьма оживленно и нервно, и воздух в пещере казался потерявшим свою первозданную, полумрачную чистоту. Но не это поразило воображение Армана Ги. Он увидел, что его экспедиция удалилась от входа в туннель всего на каких-нибудь двадцать шагов. Он мог бы поклясться, что прошел как минимум сто.

Что происходит? Пришло время задать этот вопрос. Что же все-таки это за пещера и чем здесь пахнет? Не может ли это быть дыханием чудища, глаз которого сверкает там в глубине?

Запах был приятный, маслянистый и волнующий. Симон рухнул на колени и стал единственной свободной рукой расцарапывать себе лицо.

Лако слегка пошатывался на своих колонноподобных ногах. Бывший комтур знал, что нужно сделать, чтобы заставить Лако пошатываться.

— Не-е-ет, — просипел, прорычал Арман Ги и попытался взмахнуть мечом так, чтобы поразить лукавый запах в самое сердце или вызвать на поединок того, кто сидел там впереди, излучая непонятный, мучительный свет.