Неожиданно группа мужчин задвигалась и расступилась, один из них повернулся к дверям, и прежде, чем он заговорил, я уже знал, что сказал доктор.

Во внезапно наступившей тишине в толпе раздался шепот:

— Он мертв.

Вечером, съездив на ферму к старику Хокинсу, я увиделся с Дэлом Виллеттом в его конторе. Мы почти не разговаривали, я понимал, что Дэлу не до этого, хоть он и был рад, что я приехал. Но когда, не удержавшись, я все-таки задал ему вопрос — наверное, мне не стоило этого делать, — Дэл покачал головой.

— Ну конечно же я знал, — проговорил он мрачно. — Это ведь я послал его туда. И я не чувствую ответственности за случившееся. Эти железные подковы оказались не иначе как подковами судьбы. Вот и все.

В любом случае я вину разделяю с Маком.

После долгого молчания он добавил:

— И с Богом..

Тщательно изучив свое отражение в зеркале, Лора Варнер, довольная результатом, застегнула на все пуговицы великолепно сшитый голубой жакет, надела шляпку и взяла пухлую папку из коричневой кожи, лежавшую на туалетном столике. Потом повернулась и позвала мужа, который находился в соседней комнате:

— Тимми!

Подождав ровно полсекунды, она позвала снова, причем на этот раз в ее голосе отчетливо прозвучало крайнее нетерпение:

— Тим-ми!

Дверь открылась, и на пороге появился мужчина. Он был около пяти футов и трех дюймов роста, а вес его, вероятно, составлял сто пятнадцать, ну, может, сто двадцать фунтов — в общем, малыш. Редкая рыжая челка падала на левую бровь, усы, тоже редкие и рыжие, обвисли в доблестной, но неудачной попытке достать до пухлых губ, уши гигантского размера странным образом вытянулись вверх, словно у насторожившейся лошади.

Маленькие, глубоко посаженные глазки выражали робость, застенчивость и покорность и тем не менее светились живым умом. Это и был Тимоти Д. Варнер.

— Доброе утро, дорогая! — сказал он, сделав от порога три шага и замерев на месте, словно хорошо вымуштрованный слуга.

— Где ты завтракал? — повернулась к нему жена проигнорировав приветствие.

Мистер Варнер моргнул и извиняющимся тоном пролепетал:

— Я не завтракал.

— В самом деле? Я так и думала. Я же сказала прошлым вечером, что хочу поговорить с тобой за завтраком насчет дела «Хамлин и Хамлин».

— Я помню. Прости. Но ты понимаешь… — Мистер Варнер замялся. — Я… Дело в том, что будильник не зазвонил.

— А ты его завел?

— Нет.

Лора Варнер вздохнула, удрученная в очередной раз мужской логикой.

— Тимми, ты просто невозможен! Так что насчет дела «Хамлин и Хамлин»? Ты его просмотрел?

Этот, казалось бы, простой вопрос окончательно поставил мистера Варнера в тупик. Он залился краской, помолчал и наконец промямлил:

— Нет… э-э… я что-то читал…

— Ты имеешь в виду, что в глаза его не видел?

Он неохотно кивнул.

— Что же ты в таком случае делал? Когда я ложилась спать, в твоей комнате горел свет.

Мистер Варнер молчал, уставившись в пол.

— Чем ты занимался?

Молчание.

— Я задала тебе этот вопрос дважды, Тимми: что ты делал? — Тон миссис Варнер был совершенно безжалостным.

Мистер Варнер, убедившись, что помощи ему ждать неоткуда, поднял голову и встретил взгляд жены.

— Я играл в солитер, — отважно заявил он. Затем, прежде чем разразилась настоящая буря, извиняющимся тоном продолжил: — Я не знал, что это срочно, дорогая… А хочешь, давай я пролистаю его прямо сейчас.

Дело не станут рассматривать раньше двадцать пятого.

Кстати, ты сказала, что все проработала и единственное, что требуется, это мое мнение по одному или двум незначительным пунктам. И если бы я знал, что тебе и правда нужно… — Он вдруг замолчал.

— Ну? Если бы ты знал, что мне и правда нужно…

— Да нет, ничего, — промямлил мистер Варнер.

— Что ты собирался сказать?

— Э-э… совет… если тебе нужен мой совет…

— Твой совет! Ты думаешь, что мне может понадобиться твой совет?!

— О, дорогая, конечно нет! — воскликнул мистер Варнер так, словно эта идея была полнейшим абсурдом.

— Надеюсь, что нет, — фыркнула жена. — Я вполне способна вести дела без тебя, Тимми. Но ты же все равно ничего не делаешь, только слоняешься вокруг и читаешь, вот я и подумала, вдруг тебе повезет и ты сможешь пролить свет на вопрос об аннулированных залоговых правах, который слишком уж запутан и чрезвычайно важен в этом деле. Впрочем, у меня и так все под контролем.

— Но ведь до двадцать пятого еще уйма времени, — робко заметил мистер Варнер.