Неудивительно, что миссис Варнер чувствовала гордость оттого, что именно ее выбрали защищать в суде интересы компании. С другой стороны, все прекрасно понимали, что в этом деле задача адвоката до смешного проста, и это ее немного раздражало. Например, она услышала, как один из ее коллег сказал:

— Нельсон даже не особенно позаботился о защите.

Стоит только городу подать иск, как судья немедленно его отклонит.

В связи с этим «Ходатайством об отчуждении» миссис Варнер и задумала свой грандиозный план.

Одним солнечным августовским днем, когда она на своем автомобиле быстро ехала по Мэйн-стрит, направляясь в офис железнодорожной компании, ее лицо внезапно обрело выражение глубокой задумчивости, а потом озарилось победной улыбкой.

«Я сделаю это! — твердо сказала она себе. — Все очень просто! И после никто не станет болтать про меня глупостей».

Два часа Лора провела с президентом Нельсоном в его личном кабинете, изучая бесчисленные документы.

Когда они закончили и мистер Нельсон высказал свое восхищение ее прозорливостью и благоразумием, она заявила, что хочет задать ему один вопрос.

— Конечно, задавайте, — добродушно ответил пожилой джентльмен.

— Я хочу знать, — начала миссис Варнер, поднимаясь и надевая перчатки, чтобы показать, что в общем-то дело не такое уж важное и спрашивает она так, между прочим, — для вас имело бы какое-то значение, если бы интересы города в этом деле представлял мистер Варнер, мой муж?

Мистер Нельсон некоторое время пристально смотрел на собеседницу, потом позволил себе улыбнуться:

— Конечно нет. Но почему… Я не знал, что…

— Это еще не решено, — объяснила миссис Варнер. — Но у меня есть основания полагать, что моим оппонентом будет именно он. Конечно, это совершенно конфиденциально, вы понимаете.

Мистер Нельсон, все еще улыбаясь, заверил ее, что будет держать это в полном секрете.

— Меня не заботило бы, даже если бы за них выступал сам сатана, — заявил он. — Мы не можем проиграть. — И торопливо добавил: — Раз вы с нами…

Миссис Варнер поблагодарила его за доверие и вышла. За дверью кабинета она обнаружила высокого молодого человека — тот стоял в коридоре, держа в руке шляпу. Увидев женщину, он поклонился и улыбнулся.

— Миссис Варнер, я прождал здесь два бесконечных часа, чтобы перемолвиться с вами словом. Я уже начал бояться, что отец запер вас там навсегда. Позвольте мне довезти вас до дому. Моя машина уже ждет. — Все это он выпалил на одном дыхании.

— Моя машина тоже готова, — улыбнулась миссис Варнер.

— Пожалуйста! — проникновенно попросил молодой человек.

В конце концов она уступила. Как только они уселись на мягкое кожаное сиденье автомобиля, молодой человек, взглянув на часы, высказал вторую просьбу:

— Не могли бы мы покататься некоторое время? Сейчас только четыре часа, и выдался такой замечательный день…

Ходатайство было немедленно и решительно отклонено:

— Я не бездельница, как вы, Джек. Я должна работать. Прямо домой!

— Ну пожалуйста!

Перед его умоляющими карими глазами устоять было практически невозможно, он был такой привлекательный и такой юный, к тому же он был сыном Генри Блада Нельсона. Но Лора Варнер отнюдь не считала себя легкомысленной женщиной. Она повторила:

— Прямо домой! — Эти слова прозвучали еще более твердо, чем в первый раз. — Домой! — и погрозила ему указательным пальчиком.

Машина помчалась по Мэйн-стрит.

Двадцать минут спустя, когда Лора стояла на ступенях крыльца и пожимала руку своему провожатому, она заметила знакомую фигуру, свернувшую к дому с улицы. Нельсон, проследив ее взгляд, обернулся и увидел подошедшего.

— Добрый вечер, мистер Варнер, — поприветствовал он.

— Добрый вечер. — Мужчины обменялись рукопожатиями. — Так рано вернулась, дорогая? — продолжал мистер Варнер, поворачиваясь к жене. И, не дожидаясь ответа, направился в дом.

— Спасибо, что подвезли меня, — сказала Лора.

Молодой человек надел шляпу и благополучно отбыл восвояси.

За ужином мистер Варнер чрезвычайно нуждался в ком-то, кто мог бы разделить с ним его печаль. Природная живость и без того покинула его в результате разрушительного действия ростков неудовлетворенности, но в тот вечер он был особенно уныл и мрачен. Лора заметила это с некоторым удивлением и почувствовала дискомфорт.

— Что-то не так, Тимми? — поинтересовалась она.

— Все не так, — быстро, без раздумий, ответил он и сразу же, пораженный собственной дерзостью, залепетал что-то о плохом самочувствии.