— Все в порядке, Ник? — раздался из темноты голос Бена, и Октавия от неожиданности вздрогнула. Куда, черт возьми, они попали?

— Силы небесные! — в свою очередь, воскликнул хозяин таверны, разглядев второго всадника. — Откуда она взялась?

— Интересный вопрос. — Руперт спешился. — На него-то я вскоре намерен получить ответ. — Он снял с Люцифера кожаную сумку, и в темноте сверкнули его белоснежные зубы. — Моррис тянет на столько золота, сколько весит сам.

— Славная пожива? — Бен принял поводья лошади.

— Вроде недурная. — Руперт перебросил сумку через плечо и подошел к Октавии. — Мисс Морган, оставляю вас здесь и прошу обустроить Питера. Бен приготовил стойло только для одной лошади, а Питер заслужил уход не меньше Люцифера. Вилы и сено в углу. Коня надо как следует вытереть и накрыть попоной, чтобы не простудился. — И Руперт пошел из конюшни, насвистывая какую-то песенку.

Октавия молча выслушала приказ. Если Лорд Ник ждет, что она взорвется, так пусть испытает разочарование. Она умеет подавлять раздражение.

— Можно зажечь фонарь? — смиренно обратилась она к Бену.

— Нет, — последовал категорический ответ. Хозяин таверны явно не хотел вступать с ней в дружеский разговор. Октавия оглянулась; глаза постепенно привыкали к полумраку.

— Пошли, Питер. — Конь послушно пошел за ней.

В стойле Питер был явно у себя дома. Октавия набросала сена в кормушку и поискала глазами, чем бы вытереть лошадь.

— Бен, какая-нибудь тряпка или щетка есть?

— Там.

Где там? Октавия осмотрелась и, увидев висящее на крюку драное одеяло, принялась вытирать им Питера, пока тот довольно пережевывал сено. Он был крупным конем, и девушке приходилось вставать на цыпочки, чтобы вытереть ему спину. К концу работы начали болеть руки и, несмотря на холод, пот заливал лицо. Бен давно кончил возиться с Люцифером и оставил в конюшне ее одну, коротко заметив, чтобы она не забыла закрыть дверь, когда станет уходить. Октавия подавила желание послать грубияна к черту.

Попона нашлась на воротах стойла, и девушка набросила ее на коня. Питер негромко фыркнул и ткнулся мордой в плечо.

— Хоть ты, приятель, хорошо ко мне относишься. — пробормотала Октавия в его бархатный нос и пошла навстречу тому, что ждало ее в каменном домике.

В единственном окошке внизу теплилась свеча. Октавия отворила дверь и оказалась в квадратной комнате, занимавшей весь первый этаж.

Перед пылающим очагом в деревянном кресле-качалке сидел Руперт. Напротив в таком же кресле-качалке устроился Бен. Мужчины держали оловянные кружки, из которых поднимался ароматный пар. На каминной полке поблескивала медная миска.

— Закрывайте дверь, мисс Морган, сейчас не лето!

Октавия обиженно поджала губы и с треском захлопнула дверь. Ей было сейчас так же холодно, как недавно жарко от работы в конюшне. Два кресла, два стула и стол — другой мебели в комнате не было, но Октавии все же показалось, что в доме очень уютно — от золотистого света масляной лампы и от багряных отблесков из очага.

Она решительно прошла через комнату и наклонилась к огню, чтобы погреть руки.

— Лорд Ник и Люцифер — отличная парочка. — Ее замечание прозвучало почти небрежно.

— Полагаете? — Руперт безразлично пожал плечами.

— Дуэт существ, объединившихся, чтобы бросить вызов судьбе. Вор с большой дороги на белом коне.

— Хочется сделать жизнь поострее. — Руперт не отрывал взгляда от огня. — Ведь вы, мисс Морган, понимаете толк в удовольствии, которое доставляет опасность.

— Напротив, сэр, терпеть не могу напрасно рисковать головой.

Он поднял на нее смеющиеся глаза:

— Ах вот как? А тем вечером нашей первой встречи, как вы думаете, чем вы рисковали?

— Только уж не головой! Руперт усмехнулся:

— Вы правы. Чему-чему, а уж вашей голове с моей стороны ничего не грозило.

Бен поперхнулся, и Октавия посмотрела на него с неприкрытой неприязнью:

— Нам обязательно продолжать разговор в таком обществе?

— О, Бен — это не общество… Общество — это вы, — заявил грабитель. — Бену здесь быть положено, а вот вам — нет.

— Но не Бен спас вас сегодня от пули.

— Не буду отрицать, резон в ваших словах есть. — Руперт, казалось, о чем-то задумался.