А вот если они ехали к Ольге, а он их опередил, то…

Началось!

Иномарка резко прибавила скорость. Слепя дальним светом, понеслась по левой стороне.

Акулов тоже принял влево. Придавил педаль газа. Семидесятисильный отечественный движок не мог соперничать с импортным, гораздо более мощным. Машины сближались.

Тротуары были пусты. С левой стороны тянулся фабричный забор, справа мелькали корпуса автобазы. Напрасно он сюда повернул! Если убьют — до утра никто не заметит.

До столкновения оставались секунды. Впереди справа появилось светлое пятно. Проходная! Вахтёр не кинется в схватку с бандитами, но позвонит в милицию.

Акулов откинул спинку правого сиденья, освобождая проход к двери.

— Если что — выскакивайте и бегите туда, поднимайте тревогу.

Кажется, Ольга поняла, что он имеет в виду проходную. Кивнула. Лицо было испуганным, но не растерянным. Может быть, в своей ночной жизни видала и не такое…

Удар!

Впечатление оказалось каким-то будничным. Звук был не таким резким, а встряска — не такой сильной, как ожидалось. Андрей задел грудью баранку, но не почувствовал боли. Что сзади — не видел, но и женщины, кажется, остались целы.

«Восьмёрку» бросило вправо, нос машины вспахал снежные кучи у тротуара. Ударило по колёсам. Скорость резко погасла.

Иномарка пронеслась мимо. Задний номерной знак оказался забрызган, так что виднелась только одна цифра «6». Водителя Акулов не разглядел, но пассажира запомнил. Лет тридцати, с одутловатым лицом. Воротник поднят, шапка надвинута на глаза. Все равно можно будет узнать…

Остановились. Акулов распахнул левую дверь, только после этого оглянулся:

— Бегите!

До освещённой проходной было не так далеко. Успеют добежать, пока нападавшие развернутся. Ольга потянула дочку за руку.

— Годзилла! — Даша вырвалась, наклонилась, стала шарить в темноте между сиденьями.

Акулов ткнул пальцем плафон на потолке — свет не зажёгся. И раньше уже заедало; сейчас, видимо, окончательно поломалась. Акулов щёлкнул зажигалкой. Тусклый огонёк затрепетал, оказывая помощь, скорее, психологическую. Ольга, с белым лицом, наклонилась, чтобы помочь дочери.

Черепашка все не находилась.

Яркие фары прорезали лобовое стекло машины Андрея. Иномарка делала второй заход.

Ермаков ждал уже тридцать минут. На место встречи он приехал раньше, чем договаривались. Надеялся, что и Акулов по крайней мере не опоздает — с площади Денис намеревался отправиться в гости к своей новой пассии. Хорошо, что у неё отдельная квартира, а то пришлось бы отказать Акулову в просьбе. Если не на сегодняшнюю ночь, то в плане долгосрочного пользования «явкой».

Дениса звонок друга и удивил, и, в какой-то степени, обрадовал.

Сам не отличаясь супружеской верностью, Ермаков полагал, что и его сестра обманывает Андрея. Фактов не было, только предположения, основанные на уверенности, что не бывает все слишком гладко. Может быть, таким образом ему было легче оправдывать своё поведение. Этим, да ещё ссылками на наследственность. Дескать, перешло на генном уровне от деда, который за свою не слишком долгую жизнь был женат трижды и имел только шестерых официальных детей.

Поэтому, когда час назад Акулов попросил ключи от квартиры, Денис вздохнул с облегчением. Наконец-то до парня дошло! А может, доходило и раньше, просто Акулов хорошо притворялся? Считая себя спецом в этом деле, человеком, который собаку съел на изменах, Денис полагал, что признаки адюльтера от него скрыть невозможно. Его опытный взгляд проникнет сквозь самую изощрённую маскировку и распознает неверность в зародыше. Но, может быть, Акулову удалось его обмануть?

Интересно, кого он нашёл? Денис терялся в догадках. Одно ясно: встреча произошла на работе. Значит, или молодая сотрудница, или какой-то свидетель.

Направление мыслей Дениса плавно переключилось на собственные проблемы. Брак катился к разводу. Жена скандалила через день, устраивала сцены ревности, подслушивала телефонные разговоры, проверяла карманы, когда он ложился спать. Было бы неудивительно, если бы она наняла частного детектива, чтобы уличить мужа в измене. Сил терпеть не оставалось. Ермаков, как и всегда, свою вину осознавал, но остановиться, начать все с начала не мог. Наследственность! Куда попрёшь против генов?! И ведь предупреждал, не открытым, конечно, текстом, намёками, но давал перед свадьбой понять, что характер у него сложный и всякое может случиться. О двух прежних браках рассказывал и, кстати, объяснял со всей откровенностью, почему они развалились. Невеста все понимала и заранее была готова прощать. В ЗАГСе, видимо, девушку подменили — став женой, она отказывалась что-либо понимать и впадала в истерику по ничтожному поводу…

Машину Андрея Денис издалека не признал.

Должна была появиться новенькая «восьмёрка» — а подкатило, стреляя глушителем, нечто кособокое, мятое.

Тем не менее из машины появился Андрей.

Денис вышел и, в первую очередь, разглядел номер «восьмёрки». Та самая…

— Что случилось?

Андрей вкратце рассказал.

— Значит, они второй раз таранить хотели? — поразился Денис. — Как-то… Не вижу смысла.

— Я тоже. Но протаранили бы, если б не расх…ячил им камнем лобовое стекло.