«Она выпустила меня, выпустила! Все сделала, чтобы я сумел выйти. Воспитала и отпустила в мир… Так не бывает!
– Дезертир кусал кулаки, удивляясь, что раньше не понял этого.
– Я боялся Зоны, а она этого и хотела. Ей достаточно людей внутри, теперь понадобился кто-то снаружи. Все это время Зона жила внутри меня, я таскал ее по лесам, служил ей. Может быть, она видела большую землю моими глазами? Но тогда что такое - Зона? Почему я так избегал каждой возможности узнать хоть что-то о ее сути?»

Нелегко вдруг понять, что ты - лишь марионетка. Тянутся из темноты ослабшие нити. Кто дергал за них, зачем? Хочется оборвать их раз и навсегда, но нити слишком прочны. Тогда - запасной выход.

Дезертир вложил в рот ствол, почувствовал на языке холод металла. Рука сразу онемела, пальцы отказались слушаться. Да он и не приказывал им ничего, просто лежал и чувствовал вкус смерти, смаковал его. Выходило, что вкус какой-то дрянной. Крысиное мясо куда приятнее.

«Нефедовы, квартира пятьдесят девятая, четвертый этаж, третий подъезд, вход со двора, - вспомнил Никита.
– Вот как просто.»

Он с отвращением вытащил изо рта ствол «браунинга», вообще отложил в сторону пистолет и полез в рюкзак. Все было здесь: мятый конверт, бумага, авторучка. Быстро вписал адрес - на всякий случай соседский - и принялся за письмо, сразу начав мелко, чтобы все влезло. Выходили какие-то каракули, но Никита знал: дома разберут.

Он писал, не задумываясь. Ничего про мутантов и аномалии, да и про службу -ничего. Все это неважно. Он больше не в армии, но не может вернуться, потому что нашел свою судьбу. Когда-нибудь обязательно получится встретиться, а пока - не надо за него переживать. Все образуется, ваш Никита. Пересказать коротко, а вышло длинно, потому что писал Дезертир от души. Этот мир - не таков, как кажется из далекого городка, и если это узнать, то не успокоишься уже, пока не поймешь, где проходит трещина.

–  Точка, - вслух сказал он и заклеил конверт.
– Я, наверное, свинья. Только иначе уже не получится.

Особой близости к людям, проживавшим в далекой пятьдесят девятой квартире, Дезертир не испытывал. Они были родителями Никиты, а этому парню, давно не существовавшему, он просто был кое-чем обязан, только и всего. На самом деле письмо было адресовано ему самому, и каждую строчку Дезертир запомнил накрепко.

–  Вот она, вся правда… - бормотал он, помахивая конвертом и шагая по дороге к неизвестному населенному пункту.
– Ничего не поделаешь, я действительно человек Зоны. И оценить ее влияние на самого себя не могу. Обратиться за помощью к специалистам - обречь себя на гибель, да и нет повода думать, что эти спецы сами не вовлечены в бизнес. Остается только жить таким, каков я есть, и там, где я могу жить, вот и все.

Дезертир отыскал почтовый ящик неподалеку от магазина и. пересчитав наличность, решил зайти. В торговом зале перешептывались о чем-то бабы, по виду совсем деревенские. На вошедшего они покосились очень подозрительно, тут же забыли о ценах.

–  Муки пять килограммов.
– попросил Дезертир.
– На остальное шоколадок, сколько выйдет.

–  У нас шоколадки разные… - пожала плечами продавщица, но вопросов не задавала, вовремя сообразив, что есть шанс сбыть немного лежалого товара…

Укладывая в рюкзак добычу. Дезертир все же расслышал шепот:

–  Вроде и ханыга обыкновенный, а водки не взял. Вот и тот такой же…

–  Вонь, как будто год не мылся, а глаза умные…

–  …трупы все обглоданы. Говорят, у него клыки, как у волка…

–  Все Зона проклятая!

Он вышел, сразу направился к лесу, прочь из маленького поселка. Похоже было, что местное население понимает, откуда берутся зловещие создания, и дозревает потихонечку. Еще немного - и каждого неизвестного будут с пристрастием допрашивать, а то и просто убивать, на всякий случай. Мужикам так проще, и Дезертир легко мог их понять. Более того, он-то был с ними целиком согласен…

«Если остановит группа, придется сразу стрелять. Жаль, ведь они не виноваты. И ведь правы: я тоже оттуда, я тоже монстр. Может быть, помочь им?»

Он вовремя услышал голоса, свернул с тропинки за деревья. Мимо прошли люди, человек пятнадцать. Все возбужденные, четверо с охотничьими ружьями, о чем-то коротко переговаривались.

«А ведь я угадал!
– усмехнулся Дезертир.
– Вот сейчас бабы обо мне расскажут, и облава начнется. Хотя нет, бабы приезжие… Но и в поселках паника, а уж что про глухие деревушки говорить?»

Он прошел еще с четверть километра и увидел поломанные кусты. Свернул в заросли. Так и есть: пробитые осиновыми кольями трупы. Сперва их, конечно же, нашпиговали крупной дробью, а уж затем совершили несложный ритуал. Дезертир присмотрелся к трупам - похоже, зомби.

–  Далеко дело зашло. Неужели правительства и это замолчат?
– спросил он у жертв самосуда, и один из покойников вдруг открыл глаза.

–  А… па…ба… ол…

–  Нет, кол я не выну, - усмехнулся Дезертир, доставая пистолет.
– Но башку разнесу, а то еще сам встанешь. Не место тебе здесь.