Поэтому Гараня решил не рисковать и занялся сельхозработами.

Риса они намолотили не меньше стандартного мешка, то есть около пятидесяти килограммов. Фиалка не могла нарадоваться, глядя на зерно, которое перенесли на хранение в пещеру.

С рыбой у них тоже дела шли хорошо. Почти каждый день на крючок попадались большая рыбина и несколько маленьких.

Ну а касаемо фруктов, то этого добра было, что называется, воз и маленькая тележка – только не ленись. Особенно хороши были бананы. Фиалка их и варила, и жарила, и вялила, однако это, казалось бы, однообразное изобилие все равно не приедалось.

Но у Гарани неожиданно возникла идея фикс – ему захотелось поймать дикую свинью. К сожалению, убить ее было нечем; да и подходить близко к стаду он побаивался: кабаны – очень серьезные животные, в гневе сомнут, изорвут в клочья, не успеешь и ахнуть.

Оставалась надежда на ловушки.

Хорошо бы на звериной тропе выкопать яму, как-то поделился своими мыслями Гараня с Фиалкой. Да где лопату взять? А земля на тропе утоптанная, ее ничем не возьмешь, кроме стали.

Тогда Гараня решил смастерить ловушку с падающим бревном, благо поваленных буреломом деревьев на острове хватало.

Он подтащил к звериной тропе с помощью Фиалки тяжелый древесный ствол, лишенный веток, привязал к одному его концу прочную лиану и, перекинув свой импровизированный канат через развилку дерева, поставил бревно-западню над тропой под углом сорок пять градусов.

Затем свободный конец лианы он опустил перпендикулярно земной поверхности, пропустил его через систему вбитых в землю кольев, чтобы лиана образовала прямой угол, и прикрепил на противоположной стороне тропы, накинув петлю на невысокий колышек с таким расчетом, чтобы животное обязательно задело это своеобразное спусковое устройство.

– Будем ждать, – сказал Гараня девушке, критическим взглядом окидывая свое произведение. – Главное – не забыть, где мы это поставили. Иначе хана. Хлоп по башке – и на небеса. Так что крепко запоминай место.

– Считаешь, из этого что-нибудь выйдет? – с сомнением спросила Фиалка.

– Не знаю, – честно ответил Гараня. – Надеюсь… – Он заколебался. – Правда, есть одно но…

– Ты о чем?

– Если по тропе пройдет человек и не заметит спусковой механизм, то сама понимаешь, что случится… А это грех на душу.

– Брось! – поморщилась Фиалка. – Если ты имеешь в виду вора или его подпевалу, то туда им и дорога.

– О них я меньше всего думаю, – нехотя признался Гараня. – Меня волнует судьба нашего бомжа.

– А… – Фиалка ненадолго задумалась, а затем сказала: – Будем надеяться, что он достаточно осторожен…

– Будем, – словно эхо откликнулся Гараня.

Ловушка сработала через два дня. К удивлению и даже огорчению Гарани, в нее попался не кабан – целая гора такого необходимого изгнанникам мяса, – а небольшой оленек.

– Вот те раз… – Гараня озадаченно почесал в затылке. – Это еще что за особь?

– Олень, – удивленно ответила Фиалка. – Только почему он такой маленький?

– Недокормленный, – раздраженно ответил Гараня. – Ну да ладно, на безрыбье и рак рыба. Думаю, этот карлик килограммов на десять потянет.

Снова установив ловушку, они вернулись с добычей в бухту. Чтобы освежевать оленька, Гаране пришлось здорово повозиться, ведь ножа у них не было.

Но он все-таки нашел выход. Отыскав на берегу плоскую ракушку с острыми краями, Гараня закрепил ее в расщепе лозины лыком.

Конечно, этот, с позволения сказать, «нож» большей частью не резал, а пилил, для чего приходилось прикладывать поистине титанические усилия, но в конце концов мясо оленька получило свою прописку там, где должно, – над костром.

– Вкухно, – сказала Фиалка, у которой рот был наполнен под завязку жареным мясом оленька. – Бвеск!

– Нормально, – ответил ей Гараня, жадно вгрызаясь в аппетитно пахнущий кусок. – Надо бы тебе попробовать еще и обезьяньего мяса. Тоже, между прочим, есть можно. Смотря как приготовить. Ладно, ладно, шучу. Все-таки обезьяны – наши прародители. Так говорит наука.

– А ты едал?

– Приходилось… – неохотно ответил Гараня.

– У негров?

– А у кого же еще. Они большие мастаки трескать все подряд.

– Не стошнило? – наморщила нос Фиалка.

– Так ведь я не знал, что мне давали, а объяснений не понимал. Мясо оно и есть мясо. Когда человек сильно голоден, его происхождение не имеет значения. Это потом, когда насытишься, начинают возникать разные вопросы.

– И долго мучили тебя эти вопросы?

– Честно?

– И не иначе.

– После того как отряд повстанцев голодал неделю, спасаясь от преследования в болотах, где кроме змей и лягушек ничего не водилось, мясо обезьяны показалось деликатесом. Я уже знал, что ем, но постарался напрочь отключить и воображение, и разные моральные соображения.