– Хе-хе-хе… – задребезжал довольный смешок бомжа. – Чего проще… Вон там, справа, толстая лиана привязана к корню. Видишь?

– Ну вижу, – ответил Гараня.

– Хватайтесь за нее и держитесь крепко. А потом отвяжите свободный конец; там морской узел. Думаю, ваш вес лиана выдержит.

– Блин! – только и сказал Гараня, который на конец понял, что имел в виду Самусь.

Гараня распустил узел и на всякий случай обхватил Фиалку еще и ногами – чтобы не сорвалась. Они взмыли вверх как на лифте и спустя две-три секунды уже стояли на толстой ветке рядом с бомжом.

– Здрасте, – сказал он приветливо и ласково улыбнулся ошеломленной Фиалке, которая никак не могла прийти в себя после «вознесения». – Вот и встретились наконец…

– Убиться и не жить, – пробормотал Гараня, глядя на лежавший в кустах тяжелый камень, к которому был привязан второй конец лианы; он как раз и был противовесом, который поднял их на верхотуру. – Ну ты даешь…

– Погодь… – Самусь потянул на себя лиану, перекинутую через ветку метра на два выше той, на которой они стояли, и сбросил ее вниз. – Это чтобы не было понятно, как вы поднялись. А теперь нужно уходить отсюда.

– Куда? – спросил совсем сбитый с толку Гараня.

– Идите за мной. Только тихо!

Держась за лиану, натянутую между двумя древесными стволами, бомж пошел по горизонтальной ветке, которая подходила почти вплотную к ветке гнутого дерева. Так они перебрались на следующее дерево, затем – на второе, третье…

Когда, наконец, запыхавшиеся Малеванный и Люсик, идущие по следу Гарани, появились под деревом-«лифтом», беглецы уже были, как минимум, в сотне метров от него. Они сидели на высоте пятиэтажного дома совершенно невидимые с земли в удобной развилке, похожей на огромное кресло.

– Куда же подевался этот алкаш? – недоумевал Малеванный. – След был – и исчез. – Он посмотрел на дерево. – Забраться наверх он не мог… мне так кажется.

– Конечно не мог, – подтвердил его вывод и Люснк, внимательно осмотрев ствол дерева. – Кора нигде не тронута. И трава под деревом не примята.

За длинные дни и недели робинзонады, наполненные борьбой за выживание, компаньоны немного научились разбираться в следах. Благодаря этому путь Гарани и Фиалки к дереву они проследили без особых затруднений.

Получилось так, что Малеванный немного замешкался, прежде чем пуститься в погоню. Ему показалось, что после выстрела Гараня упал, а потому он сначала решил, что выстрел оказался удачным.

По этой же причине Малеванный подождал растерявшегося Люсика, чтобы разделить с ним радостный миг победы. И только когда услышал треск сушняка под ногами Гарани, он еще раз в запале выстрелил наобум и бросился за ним вдогонку.

– Вот здесь он стоял, – показывал Люсик на толстый корень, к которому была привязана лиана. – И все. Дальше никаких следов.

– Неужто и этот вознесся? – злобно оскалился Малеванный. – Они что тут – в ангелов все превратились?!

Он поднял голову, долго присматривался к кроне, которая в диаметре была никак не меньше тридцати метров, а затем неожиданно поднял руку с пистолетом вверх и два раза нажал на спуск.

– Зачем?! – воскликнул испуганный Люсик.

– Думал, что наш пернатый алкаш крылышки там свои чистит, – ответил Малеванный, пряча оружие в кобуру. – Да, видать, ошибся. Что-то тут не так с этим внезапным «вознесением», гад буду. Но в чем закавыка, понять не могу.

Люсик начал ходить кругами. Он думал, Гараня каким-то образом прыгнул далеко в сторону, – как заяц, который хочет сбить охотников со следа, – что было совершенно нереально. К тому же из-за небольшого опыта ни Малеванный, ни Люсик так и не определили, что Гараня был не один.

Люсик не дошел до камня с привязанной к нему лианой, выполнявшего роль груза, всего ничего – какие-то пять или шесть метров. Здесь нужно отдать должное предусмотрительности Самуся, который расположил противовес с другой стороны дерева.

Впрочем, скорее всего, Люсик просто не понял бы, кто и с какой стати притащил сюда тяжеленный камень и обвязал его лианами…

– Все, возвращаемся, – хмуро бросил Малеванный. – Но мы все равно достанем этого ублюдка. Ворюга чертов…

При последних словах вора Люсик едва не рассмеялся. Сдержав свой порыв (вернее, нервный срыв) большим усилием воли, он опустил голову и поторопился занять свое место позади Малеванного, который быстрым шагом направился по уже знакомому маршруту, отмеченному примятой травой и сломанными ветками.