Шрифт:
Валера окинул взглядом бывший свой кабинет и предложил:
– Возле батареи – сундучок. Там тысяча ненужных мелочей, которые жалко выкинуть. Например, затвор от немецкого кавалерийского карабина в масле. Ну, как его выкинешь?! Вещь же. На антресолях – архив отдела ОПД [26] . За какой период – неизвестно, так как, чтобы достать хоть одно дело, нужно вымазаться в паутине, пыли и известке с сомнительным результатом. За всю мою службу никто так и не отважился на это.
26
Оперативно-поисковые дела.
Антресоли действительно выглядели пугающе. Егор поежился и спросил, побеспокоившись о каких-то своих будущих гипотетических коллегах:
– А если запрос какой-нибудь?
Штукин легко махнул рукой:
– Напишешь ответ какой-нибудь… Нет, если желаешь – «вэлком»! [27] Наверняка даже откопаешь здесь что-нибудь интересное. Отсюда видать, какие эти ОПД толстенные. Нынешние у нас страниц в пять. А эти… Значит, писались при коммунистах…
Их неспешную беседу прервала послышавшаяся из коридора какая-то возня, сопровождаемая повизгиванием. Егор и Валера обернулись, так как дверь кабинета кто-то ткнул плечом.
27
«Welcome» – «Добро пожаловать» (англ.).
Дверь распахнулась, и за косяк схватилась чья-то рука с грязными ногтями, хранившими на себе следы дешевого маникюра.
– Урод, не трожь! Урод! Дворняга вшивая! Ур-рр-ооод! – на последнем «р-р» рука оторвалась от косяка.
Штукин расцвел, всплеснул руками и выглянул в коридор:
– Надя! Бог ты мой – поймали все-таки!
– Тьфу, тьфу-тьфу – урод! – откликнулась на приветливые слова Валеры невидимая Егору Надя.
Штукин быстро оглядел себя – не долетели ли до его одежды Надины плевки – и объяснил:
– Это Надя. Бегала. Ты запоминай и знакомься – все равно ее не закроют, а она каждую ночь спит с новым воришкой.
– Проститутка?
– Нет. Просто шлюха.
Затем Валера начал перебирать дела в сейфе:
– Так… Доверенные лица – это полный бред, ты даже и не раскрывай… Для примера: одно из этих лиц – Надя. Все они сделаны для плана. Так… Агенты. Их шесть штук. Вот…
Штукин переложил пару дел и показал Егору картонные «корки»:
– Вот – единственная агентесса. Псевдоним «Флакон». Содержательница притона. Притон этот береги, аки пионерский галстук! В нем все уголовные новости концентрируются.
Якушев помотал головой:
– А почему «Флакон»?
Штукин не захотел вдаваться в объяснения того сюрреализма, который сам поддерживал и частично укреплял:
– А почему «операция Ы»? Так…
Валера выкинул из сейфа толстую книжку в книжном переплете:
– А вот это мой рабочий ежедневник. Я – ломоть отрезанный, мне уже не нужно. А тебе – информация. Там я достаточно методично всякую вошь заносил по алфавиту, плюс дополнял своими примечаниями. Смотри: «Д» Добрин… И примечание: «пуглив, если прищемить, но временно может вести себя нагло».
…Где-то через полчаса Штукин сказал то, что запомнилось Егору надолго:
– Самое главное: ты определись с нашими операми. Реши для себя: ты за них или с ними заодно?
Якушев подумал и уловил, в чем разница. Уловив, не удержался от вопроса:
– А ты как жил?
– Потрясающе! – зло усмехнулся Штукин. – А ты знаешь за что?
Егор, кстати, еще не знал, что Валеру расстреливали в лифте вместе с Денисом. То есть про Дениса он, конечно, слышал, а про Штукина – нет. Якушева никто в такие подробности не посвящал. Относительно Валеры же Егор запомнил лишь невнятные напутствия, которые сделал кадровик, направляя новоиспеченного сотрудника на освободившееся место. Напутствия эти звучали так: смотри, дескать, не закоррумпируйся, как тот, который до тебя на этой земле был, а потом с мафией связался. Поэтому на вопрос Штукина Якушев смог лишь неуверенно пожать плечами:
– Ну, говорят…
– Говорят, козлов доЯт! – резко перебил его Валера, и Егор чуть опешил:
– Ты чего завелся-то?
Штукин молча закурил. Якушеву спросить напрямую о причинах увольнения было неудобно, и он задал более дипломатичный вопрос:
– А куда работать пойдешь?
Егор поинтересовался этим искренне, полагая, что ведь должен же нормальный человек иметь каждый день какое-то занятие.
– Я работать не могу, – вздохнул Валера и, поймав удивленный взгляд, объяснил: – Я коров боюсь.
– Извини. – Якушев почему-то почувствовал себя неудобно и, чтобы уйти от скользкой темы, поинтересовался мыслями Штукина о коллективе.
Валерка от выдачи персональных характеристик уклонился:
– Компания что надо. Звезд с неба никто не хватает, а тут этого и не требуется. Есть дурак, есть такой, что все время орет корабельским матом, все есть. Предателей нет. А это главное.
В это время зазвонил телефон. Штукин снял трубку – старую, такую, от мембран которой голос абонента слышен не только тому, кто с ним непосредственно разговаривает: