– Мы пройдем это пункт за пунктом, с самого начала.

Дункан пожимает плечами.

– Я уже все вам рассказал.

– Где ты находился последние десять дней?

– Я уже говорил. Был в коттедже в Озерном краю.

– С кем?

– Один.

– Чей это коттедж?

– Я снимал его.

– У кого?

– У агентства.

– На деньги, которые ты получил от "Ньюс оф зе уорлд"?

Дункан молчит.

Ред продолжает:

– И ты можешь доказать это?

– Да, разумеется. Вы можете направить запрос в агентство. – Он указывает на лежащую на столе визитную карточку. – Вот. Я ведь уже предоставил их номер.

– Ты мог зарегистрироваться там и уехать куда угодно.

– Мог, но не уехал.

– А кто-нибудь видел тебя, когда ты там находился?

– Полагаю, да.

– Например, кто?

– Владельцы пабов, для начала. Отдыхая там, я, понятное дело, выпивал в некоторых пабах. Главным образом в Уллсуотере. Это легко проверить.

– Кто-нибудь еще?

– Люди, которых я видел.

– Например?

– Другие отдыхающие в основном.

– А у этих отдыхающих есть имена?

– Я, во всяком случае, их не знаю.

– Как удобно.

– Ради Бога. Это просто люди, которые встречались мне на прогулках, на склоне холма. Я не знаю, как их зовут. Перекинешься парой слов несколько минут и продолжаешь свой путь.

– Значит, этих отдыхающих не разыскать. Стало быть, и пользы от таких свидетелей мало.

– Почему же не разыскать? Можно дать объявление, поместить мой снимок. Кто-нибудь наверняка откликнется.

– Ты видел этих отдыхающих днем?

– Да.

– Значит, никто из них не сможет подтвердить, где ты находился в любую конкретную ночь?

– Я же говорил, содержатели пабов.

– А ты помнишь, в какие ночи где бывал?

– Не совсем. Кроме самого Рождества. В ту ночь я ходил в "Синего вепря", в Уллсуотере.

– А кроме этого, ничего?

– Я был на отдыхе. Ходил туда, куда ноги понесут, и не вел дневника. Я потерял работу, говорю на тот случай, если ты забыл. Мне хотелось немного развеяться.

Ред меняет тактику.

– Поговорим о серебряных ложках. Ты купил один из этих комплектов.

– Нет.

– Да. Ты приобрел его по карте "Америкэн экспресс" первого мая девяносто седьмого года. У нас есть записи об этой покупке.

– Я говорил об этом раньше. Мою кредитную карту украли. Тот, кто ее украл, должно быть, и купил на нее эти ложки. Я заявил о пропаже карты. Вы знаете об этом.

– Да. Мы проверили по данным "Америкэн экспресс". Карта была объявлена пропавшей второго мая. На следующий день после того, как ты купил ложки.

– Тогда я хватился, что карты нет.

– Последняя зарегистрированная покупка по той карте до первого мая была совершена в субботу двадцать шестого апреля. Ты приобрел бензин стоимостью в двадцать три фунта на заправке "Тексако" на Вуд-лейн. Ты признаешь эту покупку?

– Да, конечно. Это ближайший гараж от моего дома.

– Значит, ты утверждаешь, что карта пропала между этим днем – двадцать шестого апреля – и первым мая?

– Да.

– И ты не заметил пропажи до второго мая?

– Нет.

– Я бы сказал, что это несколько странно.

– А я бы нет. Просто на той неделе я не пользовался картой "Америкэн экспресс". Ты проверяешь наличие своих кредитных карт каждую неделю, Ред?

– И была похищена именно эта карта?

– Да.

– Один кусочек зеленого пластика с надписью "Америкэн экспресс"? И больше ничего?

– Нет.

– Да уж, это я бы точно назвал странным. Ты утверждаешь, что твою кредитную карту украли, но человек, который предположительно украл ее, не взял ни денег, ни других кредитных карт и ничего другого.

– Именно.

– Потому что именно так действуют воры, не так ли, Дункан? Вместо того чтобы опустошить твой бумажник и забрать все, на хрен, они тратят время на то, чтобы изъять одну-единственную карту. Может, хватит пудрить мне мозги, а?

– А я бы сказал, что это совершенно логично.

– Почему?

– Потому что таким образом я бы не скоро заметил пропажу. Если бы пропал весь бумажник, я бы, очевидно, хватился его, верно? И тогда сообщил бы о пропаже карты, и к тому моменту, когда этот таинственный покупатель явился бы за серебряными ложками, она оказалась бы заблокированной.

– И кто же, по-твоему, украл твою кредитную карту?

– Да кто угодно. На той неделе я два дня провел на полицейской конференции. Было жарко. Мой пиджак все время висел на спинке стула. В это время ее мог прибрать к рукам кто угодно.