А часом позже они лежали рядом на скомканных простынях, он гладил ее плечо и, немного смущенный, понимал, что говорить о только что произошедшем будет нетактично. Реневера отдыхала, закрыв глаза, и ее полудетское личико казалось изысканным украшением, вырезанным из кости мастером-ювелиром. Завитки волос на белой коже едва выделялись, и он подумал о том, как бы ей пошел провальский женский головной убор — расшитая золотом темная лента и черная вуаль на волосах.

— Ты хочешь пить? — спросил принц неожиданно.

— Хочу, — сказала она. — И есть тоже.

Что ж, я могу приказать принести ужин, — рассмеялся Руин и постучал пальцем по деревянной основе ложа.

Из- под кровати высунулась пушистая шевелюра гремлина. Он потянул носом и уставился на принца глазками-пуговками.

Росту в гремлине едва набралось бы на фут (самые крупные особи достигали роста полутора футов), меховые ручки и ножки, чуть вытянутая мор дочка, немного похожая на человеческую, и потешное выражение глаз. Несмотря на свой малый рост, гремлины обладали удивительной силой и сноровкой в обращении с вещами, много тяжелее и больше собственных размеров — со шваброй, подносом, сундуком.

— Ужин, — приказал Руин.

— Мигом, хозяин, — пискнул тот и пропал.

— Он пошел не через дверь? — с интересом спросила Реневера.

— Нет. У них какие-то свои ходы. Лазы. — Он помолчал, украдкой любуясь бликами пламени свечей, дрожащими на матовой коже, на плавных изгибах и впадинках совершенного женского тела. Потом вздохнул и накинул на нее снятое платье. — Ты прекрасна. Но когда я смотрю на тебя, я перестаю думать.

Она открыла глаза.

— О чем тебе сейчас надо думать? — лениво спросила она.

— О том, как вытащить тебя отсюда.

Он воспринимал ее теперь как свою девушку, за которую в ответе, которую обязан вытащить из любой беды. Провальские женщины по традиции должны были оставаться безынициативными и пассивными, словно и в самом деле представляли собой лишь часто достояния мужчины. Это давало сильной половине уйму прав — но налагало и немало обязанностей. Руин осознавал, что лежащая рядом с ним женщина не является и не может являться «достоянием», но привычно собирался взять на себя ответственность за нее — как и положено.

Реневера подняла бровь и покосилась на него. В ее глазах был вопрос.

— Разве ты не можешь просто отпустить меня?

— Если б все упиралось только в необходимость отдать приказ стражнику открыть перед тобой двери, думать и в самом деле было бы не о чем. Только охра на моего приказа не выполнит. В этом мире правит мой отец и не позволяет никому вмешиваться в свои дела. В общем-то это, пожалуй, правильно. Власть и не должна терпеть наносимый ей ущерб. Но когда сам носитель власти неправилен… если можно так выразиться. Думаю, ты меня поняла.

— Поняла.

— Отец тебя не отпустит, тем более по моей просьбе.

— Почему «тем более»?

— Он меня ненавидит, — сухо и довольно буднично ответил Руин, и девушка поняла, что разговор на эту тему лучше не продолжать.

— Так что же делать?

— Ну я могу тебя украсть.

Реневера с изумлением оглядела своего собеседника. Потом изумление сменилось озабоченностью и задумчивостью.

— Ты рискуешь.

— Конечно. Я всегда рискую.

— Ты считаешь себя обязанным мне? — предположила она. — Напрасно. Ты ничего не должен…

— Что за чушь, — сердито перебил принц. — Какие еще долги? Я делаю лишь то, что считаю нужным. Нужным не для кого-то — для самого себя. И не надо заранее нервничать, Реневера. Есть и другие варианты развития событий, не только банальная кража. Не бойся. Все будет хорошо.

Он положил руку ей на плечо, и под этой узкой изящной ладонью девушка и в самом деле успокоилась, хотя и не полностью поверила в то, что все будет хорошо.

Руин прислушался, добавил магическое восприятие — охранник по-прежнему дремал снаружи. Он проснется лишь для того, чтоб сдать пост.

— Какие еще есть варианты? — спросила пленница.

— Насколько у тебя сильная магия? — спросил он пленницу.

— Пятый уровень.

— Что это означает? Извини, я не разбираюсь в ваших уровнях. Мм… Скажем так, что ты можешь?

— Ээ… Даже не знаю, с чего начать.

— Ты можешь поставить портал?

— Могу.

— К себе на родину, через миры?

— Могу.

— Отлично. — Он повеселел. — Значит, все упрощается. Только подожди ночи. Договорились? Отец к тебе сегодня не придет, я уверен. Он наверняка упьется. К нему приехал старый друг, так что… — Принц коснулся ее запястий и провел пальцами по браслетам, которые на ощупь казались цельнометаллическими. Потом нежно поцеловал ее в губы.