Шрифт:
Дэйн вылез из-под кровати. Оправил одежду и с невольным испугом посмотрел на Руина.
— Ты мне поможешь, — сказал тот, и младший сын правителя немедленно кивнул.
— В чем помогу?
— Лечить Моргану.
— А-а… Да, конечно.
— Ты будешь делать то, что я скажу, не пререкаясь и не задавая вопросов. Все, что я приказываю, каким бы странным это тебе ни показалось.
Когда Руин говорил таким тоном, ему невозможно было возражать, и Дэйн молча кивнул. Вслед за тем молодой маг обратил свой взор на сестру, и тьма его взгляда показалась ей обжигающей, как само солнце. Принцесса втянула голову в плечи, словно черепашка.
— Раздевайся, — бесстрастно приказал старший брат.
Моргана не ожидала ничего подобного. Сперва она подумала, что ослышалась, потом — что это шутка. Но Руин смотрел на нее без улыбки, и не просто смотрел — он ждал, когда девушка исполнит приказание. Она побелела и молитвенно сложила руки. Принцесса не могла произнести ни слова — горло снова перехватил спазм.
— Делай, — повторил принц. — Не заставляй меня повторять. Быстрее.
Ей стало страшно. Но не повиноваться было еще страшнее. Близкая к обмороку, девушка разделась, пытаясь прикрывать ладонями дряблое тело в жирных складках. Младший сын властителя отвернулся, как только она распустила шнуровку платья — не потому что зрелище было ему так уж неприятно, а потому что застыдился, да и сестру не хотел смущать. Но тут безжалостный брат перевел взгляд и на него. Показал на Моргану.
— Свяжи ее.
— Руин, о чем ты говоришь?
— Свяжи.
— Руин, я…
— Делай, что сказано. Руки и ноги. Возьми ее пояс и шнур от балдахина. Связывай и держи ее.
Что было потом, Дэйн почти не запомнил. Кажется, он держал связанную сестру за плечи, а она рвалась с необычайной, неправдоподобной силой и так громко выла — то ли от боли, то ли от испуга, что скоро Руин не выдержал и заткнул ей рот свернутым шарфом. Что делал старший брат, Дэйн тоже не запомнил. Кажется, просто прикладывал правую ладонь к обнаженному телу Морганы то там, то там.
Пальцы его рук светились, и каждый раз девушке становилось плохо. Сначала она еще пыталась кричать, а потом затихла, и лицо у нее стало сонное, равнодушное, будто одурманенное.
Грудь принцессы вздымалась тяжело и медленно. В кляпе больше не было нужды, и Дэйн даже потянулся вынуть его, но не смог поднять руку. Зрение шалило, близкие предметы казались далекими, далекие наплывали, и подросток узнал состояние магического истощения. Должно быть, брату он понадобился не только для того, чтоб держать несчастную сестру, но и для самого магического действия, как источник энергии. Что ж, человек — отличный проводник для заклинаний.
Дэйн нисколько не злился за это на Руина, наоборот, радовался, что смог помочь, но теперь он чувство вал себя таким слабым, таким усталым, как никогда в жизни. Это было особенное чувство усталости, когда не видят глаза, не слышат уши, притупляются тактильные ощущения, а об остальном и говорить нечего. С трудом фокусируя зрение на Моргане, младший сын правителя мог разглядеть только маленький участок кожи, где медленно бледнело и выцветало лиловое пятно синяка, да Руина, пошатывающегося, но все-таки стоящего на ногах.
Наверное, надо бы убрать от сестры руки и добраться до кровати… Или хотя бы поудобнее устроиться на ковре. Дэйн понимал это и несколько раз принимал решение шевельнуться, но каждый раз почему-то ничего не делал. Мысли ворочались в его голове медленно, как валуны в лаве. Сперва он подумал о том, что Моргана, кажется, спит, потом — что надо бы задернуть шторы, поскольку свет слишком ярок. Потом — что Руин каким-то образом двигается, хотя по логике должен бы лежать пластом, как Дэйн, и даже скорее, чем Дэйн, потому что он не просто тратил силы, он еще и колдовал.
Но Руин двигался. Пусть и держась за стену, но двигался. Он задернул шторы — скудный вечерний свет резал ему глаза, будто ножом, — стащил горячий гематитовый браслет с правого запястья и бросил на пол. А потом оттащил Дэйна от сестры и приложил пальцы к его шее. Проще, конечно, было проверить его состояние магией, но о какой магии могла идти речь после такого. Старший из троих и сам не знал, как он еще держится.
Дэйн краем сознания почувствовал, что его пытаются шевелить, но уже не отреагировал. Уткнувшись в плечо Морганы, он провалился в сон.
Глава 4
Когда Мэлокайну сказали, что сейчас он выйдет из тюремных стен, он сперва не поверил. И правда, ему выдали его вещички, которых оказалось совсем немного, да и те, по сути, не его — полученное в тюрьме белье, средства личной гигиены и еще та безделушка, которую сняли с него. Обычный просверленный камешек, но он был ему дорог. На этот раз Мэл порадовался, что в Асгердане царила такая скрупулезность в исполнении предписаний и законов. Конвоир, который привел его в зал суда, куда-то исчез, и к огромным входным дверям здания Федерального Суда его отвел отец. Пошарил по карманам и протянул ему пластиковую карточку и визитку, где были мелко-мелко напечатаны адрес и телефоны. Или, может быть, наборы цифр с каким-то другим значением.