— Как скажешь, — ответил Александер, провожая Стива взглядом. Стив очень надеялся, что журналистам не вздумается совершить какую-нибудь глупость вроде попытки спасти его. Если верить отцу Родригесу, через пару часов они спасли бы уже не его, а Белеверна.

Священники отвели Стива в монастырь позади церкви, где спустились по лестнице в коридор, вдоль которого тянулась шеренга дверей. Шедшие впереди монахи открыли одну из них и отступили в сторону. Стив прошел между ними в тесную келью — должно быть, в таких держат схимников.

Крохотное окошко, расположенное под самым потолком, пропускало в келью свет полуденного солнца. У одной стены стояло ложе, у другой — столик с умывальным тазом. А напротив столика разместился маленький алтарь, на стене над которым висело распятие.

Дверь захлопнулась, послышался лязг задвигаемого засова. Обернувшись, Стив увидел в оконце на двери лицо отца Родригеса.

— Стивен, я скоро вернусь, — промолвил священник. — А затем мы с настоятелем начнем экзорцизм.

— О Господи, — без энтузиазма откликнулся Стив.

— Не бойся, все будет хорошо. Укрепись в вере — не будь никакой надежды, архангел Аполлион не предал бы тебя в наши руки. — Родригес закрыл оконце и ушел.

Стив сел на жесткое ложе. Предстоящее едва ли станет самым приятным впечатлением в его жизни. Впрочем, может быть, что и не самым худшим.

«Худшим, худшим, уж за это я ручаюсь», — прошипел Белеверн у него в рассудке.

— Ты должен позволить ему выйти наружу, Стивен, — объяснил отец Родригес. — Если ты этого не сделаешь, мы не сможем изгнать его из тебя.

— Вот уж не говорите! — Стив расхаживал туда-сюда по тесной келье. — Этот и носу не высунет! Он уже нашел темную лазейку, забился туда и не выйдет.

— Поступи так же.

— А?

– Если ты отстранишься, то другой будет вынужден выйти вперед.

Стив переводил взгляд с отца Родригеса на настоятеля и обратно. Оба смотрели на него с ожиданием.

— Но… Я не знаю как… — проронил Стив.

— Тебя когда-нибудь гипнотизировали? — спросил отец Родригес.

— Нет.

— Ты готов помочь, если я попытаюсь это сделать? Стив удивленно наморщил лоб.

— Но разве… священников этому учат?

— Нет, не учат, — засмеялся отец Родригес. — Я получил степень магистра психологии в Техасском университете в Остине. Кроме того, я дипломированный гипнотизер.

— О-о. Разумеется… пожалуй…

— Вот и хорошо. А сейчас просто сядь на ложе и попытайся расслабиться.

Стив послушался. Жесткое ложе не очень способствует расслаблению, но попытаться надо. Что угодно, лишь бы избавиться от Белеверна.

— А сейчас, — продолжал отец Родригес, — пожалуйста, сделай медленный, глубокий вдох. Вдыхай носом, наполни легкие до отказа. — Его голос понемногу смягчался, переходя в монотонный речитатив. Стив послушался, наполнив легкие воздухом.

— Теперь медленно выдохни через рот. Постарайся выдохнуть все без остатка.

Стив выдохнул настолько, насколько удалось.

— И снова вдох носом.

Стив закрыл рот, медленно наполняя легкие воздухом.

— И выдох ртом.

И опять Стив медленно выпустил воздух, почувствовав, как обмякли напряженно выпрямленные плечи. Надо запомнить этот фокус…

— А сейчас вообрази себя в каком-нибудь приятном месте. На лугу, а может, и в родном доме, в своей комнате — словом, где угодно, только бы там было спокойно и тихо. — Священник на минутку смолк. — Ты уже там? — спросил он после паузы.

— Да, — ответил Стив.

— Где?

— На лужайке возле своего дома.

— Очень хорошо, — мягко произнес отец Родригес. — А теперь представь, как ты лежишь на траве, и ласковый свет солнца согревает тебя.

Вообразить это было совсем несложно: Стив посвятил этому занятию немало летних дней.

— Продолжай сосредотачиваться на дыхании, — мягко наставлял отец Родригес. — Вдох носом… и выдох ртом.

Дыхание Стива понемногу входило в монотонный ритм голоса священника. Он уже почти физически ощущал, как стебельки травы щекочут шею и руки.

— Нежно поют птицы, ты чувствуешь себя совершенно умиротворенным. Вот облако заслонило солнце, защитив твои глаза от ослепительного света, но тебя по-прежнему окружает приятное тепло. Тебя одолевает дремота.

Отец Родригес не погрешил против истины. Стив чувствовал, что готов уснуть прямо сейчас. Впрочем, может быть, старания отца Родригеса тут вовсе ни при чем.