— Все! — заявил Махват. — Нужно уходить...

И, не дожидаясь никого, он прыгает за борт.

— Быстрее! — кричит Махват.

Мархаэоль подталкивает Прыжка к дощатому борту. Прыжок смотрит вниз — вроде не очень высоко, — забирается на борт и прыгает. Твердая глина ударяет его по пяткам, и Прыжок вынужден присесть и опереться на руки, чтобы не упасть. И тогда он чувствует, что глиняная поверхность горячая.

Прыжок смотрит, как покидают судно Мархаэоль, Эллина, Катя, остальные. Через миг на ладье не осталось никого, кроме слуг Махвата.

— А они? — недоуменно спрашивает Прыжок. — Они чего же?!

— Они больше не нужны, — пожимает плечами Махват. — Они останутся здесь и ненадолго отвлекут внимание от нас...

— Сука ты, Макс, — кивает Прыжок. — Сукой был, сукой и останешься. И все такое...

Но Махват уже не слушает его. Быстрым шагом он направляется к глиняным холмам, высящимся на берегу бывшего канала.

— Толик, пошли. — Мархаэоль тянет его за рукав. — Быстрее...

Прыжок в последний раз оглядывается на ладью — над бортом возвышаются равнодушные силуэты с клубящимся огненным туманом вместо лиц — и идет следом за Мархаэоль.

Идти приходится все быстрее. Глина под ногами раскаляется все больше, ее жар чувствуется даже сквозь подошвы сапог. Последние метры, остающиеся до берега, они преодолевают уже бегом.

Выскочив на набережную, Прыжок без сил падает на землю. И только тогда замечает, что остальные, тяжело дыша, вповалку лежат рядом. Даже Мархаэоль присела на корточки. Лишь фигура Махвата возвышается над всеми.

Прыжок садится и смотрит туда, откуда они пришли. Растрескавшаяся глина, в которую превратилась вода канала, отливает красноватым. В глубоких трещинах злобно переливается огонь. Алые язычки его все смелее пробиваются на поверхность, наполняя жаром иссушенный воздух. А вдалеке, на том месте, где осталась ладья, ярко пылает костер.

Махват огляделся по сторонам и нетерпеливо махнул рукой в сторону моста, под которым они только что проплывали.

— Нам туда! — сказал он. — Быстрее!

Голос его был настолько властным, что никто и не подумал ему возразить. Все покорно встали и пошли следом за Махватом.

Каждый понимал, что им грозит опасность — им всем. И даже Махвату и Мархаэоль Игнт. Это ощущение опасности висело в воздухе, чувствовалось каждой клеточкой тела, входило в грудь с каждым глотком раскаленного воздуха. И если Махват считает, что лучше будет идти в ту сторону, то другого выхода нет, придется подчиниться.

Дорога заняла не много времени. И путь их пролегал по кварталам, очень похожим на Москву — такие же развалины и руины. Только здания были в основном кирпичные и реже — из речного камня. Видно было, что развалинам этим очень много лет. На каждом обломке камня, на каждом осколке кирпича лежал толстый слой тяжелой пыли.

Махват торопил, да остальные и сами спешили. Воздух делался все горячее, выступавший на лице пот мгновенно испарялся. Во рту пересохло, губы сделались будто чужие. В глаза словно песку насыпали, так и хотелось их потереть, но было страшно сделать это такими сухими и шершавыми пальцами.

Возле моста высилось что-то вроде навеса. И все инстинктивно устремились туда. Но мнимая тень не принесла желанного облегчения.

— Здесь уже можно... — непонятно произнес Махват, переводя дух.

И сразу же стало прохладно. Словно невидимый купол накрыл всех, отгородив от палящего зноя. Мархаэоль, заметив вопросительный взгляд Прыжка и остальных, пояснила:

— Силы Багнадофа мешают нам применить заклинания. А здесь, на мосту, кое-что получается...

— Какой здоровенный мост... — прошептала Эллина.

Мост действительно был огромен. Казалось, что поверхность его растянулась от горизонта до горизонта. Шестигранные плиты, которыми он был вымощен, сильно истерлись. Щели между камнями забились пылью. А в провалах густо алела раскалившаяся глина, заполнившая канал.

— Жаль, что так получилось, — разочарованно вздохнула Мархаэоль.

— Ничего, — успокоил ее Махват. — Попытаемся позже. И выйдем прямо к Цитадели-На-Шести-Островах. А сейчас... Будем пробираться к маяку?

— Нет, — покачала головой Мархаэоль. — Мы не успеем.

— Тогда уйдем прямо отсюда, — заявил Махват.

Он обвел медленным взглядом всю команду. И тот, на кого падал его тяжелый взгляд, мгновенно начинал чувствовать в душе какое-то напряжение. Словно бы Махват Игнт выбирал себе жертву из числа присутствующих.

Взгляд Махвата остановился на Кате.

— Заклинания Николая-летописца у тебя, — утвердительно произнес Махват. — Они мне нужны.

— Очень жаль, — спокойно ответила Катя, — но ты их не получишь...

— Что?! — удивленно приподнял брови Махват.