Поэтому-то Злой и рос так быстро. Даг вспомнил красоту твари, озаренной лунным светом. Сколько же было линек? Да сколько угодно…

– И никто не сообразил, что нужно спасаться бегством? – спросила Варлин. – Или Злой просто слишком быстро рос?

– Быстро, конечно, но все-таки не настолько, – высказала свое мнение Мари. – Некоторым просто не повезло, но другие, я думаю, погибли из-за своего невежества.

– Почему… – начала Фаун и умолкла. Даг, подняв брови, повернулся к ней. – Я собиралась спросить, почему они были невежественными, – продолжала Фаун тихо, – но я сама совсем недавно была такой же, так что я, пожалуй, знаю почему.

Даг, которого кошмарные видения, представшие его умственному взору, лишили слов, только покачал головой и развернул Копперхеда. От лощины всадники двинулись по широкой тропе.

Когда они свернули на главную улицу городка поблизости от причала, Саун неожиданно поднял голову.

– Клянусь, я слышу голоса!

Даг позволил себе чуть приоткрыть свой Дар, но тут же плотно его закрыл, морщась от неприятного ощущения; однако искры жизни он все же заметил.

– Вон там.

Дозорные свернули в боковую улочку, вдоль которой тянулись голые деревья и брошенные дома – некоторые новые, обшитые досками, другие бревенчатые, более старые. В кое-каких строениях виднелись разбитые стекла в окнах, хотя большинство обходилось старомодным пергаментом или сеткой от насекомых – теперь тоже рваными. Мостовая скоро превратилась в грунтовую дорогу с глубокими колеями, выводящую на широкое поле, покрытое серо-коричневой полегшей травой и сорняками. На дальнем конце поля под мертвыми деревьями копошилась дюжина человеческих фигур. Рядом виднелись несколько телег, запряженных понурыми лошадьми.

– Не могут же они пытаться засеять это поле, – в растерянности пробормотал Саун.

– Нет, – ответил Даг, приподнявшись на стременах и прищурившись, – сегодня они сеют не зерно.

– Они могилы копают, – тихо проговорила Мари. – Должно быть, некоторые беженцы вернулись и ищут своих, как это было в Боунмарше.

Грифф печально покачал головой.

Даг намотал поводья на крюк, хотя его левая рука все еще еле двигалась, чтобы освободить правую, и жестом приказал дозорным двигаться вперед; впрочем, осторожность заставила его остановиться на некотором расстоянии от выживших жителей Гринспринга.

Горожане выстроились неровным строем, сжимая лопаты и мотыги; это напомнило Дагу о том, как Хорсфорды со страхом приближались к нему, мирно сидевшему на их крыльце. Если у Хорсфордов были причины нервничать, то эти люди имели все основания быть полубезумными, а то и совершенно лишившимися рассудка.

После того как горожане, переглядываясь, обменялись несколькими тихими словами, вперед вышел один человек и осторожно приблизился к всадникам; он остановился в нескольких шагах от них, но все же так, что можно было разговаривать, не повышая голоса. Это хорошо. Сочувствие лучше высказывать без крика. Даг поднял руку в приветствии.

– Здравствуйте.

Человек ответил коротким мрачным кивком. Это был измученный заботами старик; его рваная рабочая одежда нуждалась в стирке. Запах пота, такой человеческий, был почти приятен в мертвом, лишенном запахов воздухе. Лицо человека казалось заживо утратившим всякие оттенки – таким серым от усталости оно стало. Даг невольно снова вспомнил Соррела Блуфилда.

– Вам не следовало бы оставаться на оскверненной земле, – начал Даг.

– Это наша земля, – возразил человек, безразлично взглянув на Дага.

– Она отравлена зловредным привидением и станет отравлять и вас, если вы здесь задержитесь.

– Нечего каким-то пожирателям трупов здесь командовать, – фыркнул горожанин.

Даг постарался сдержаться.

– Вы можете, если хотите, похоронить погибших здесь, хотя я вам этого не советовал бы. Только по крайней мере не разбивайте здесь лагерь для ночлега.

– Тут есть где укрыться. – Человек выпятил подбородок и нахмурился. – И мы будем стеречь нашу землю ночью, – предостерегающим тоном добавил он, – если вы вздумаете прокрасться обратно.

Что этот идиот вообразил? Что дозорные явились, чтобы похитить тела мертвых горожан? Даг стиснул зубы, не позволяя вырваться яростным протестам: «Не станем мы творить такую гадость! У нас хватает мертвых тел и своих соплеменников! И кости крестьян, спасибо вам, нам ни к чему, тем более крестьян, из которых Злой высосал весь Дар…» Даг ограничился коротким:

– И все же сделайте, как я говорю.

Горожанин, возможно, смутился от того, что нанес обиду; впрочем, извиняться он не стал, а только объяснил:

– А как еще нам, тем, кто выжил, найти друг друга? Привидение наложило на нас проклятие и разбросало по сторонам…

Может быть, он был в числе захваченных Злым рабов и теперь находился в растерянности? Похоже, так оно и было…

– Неужели никто не догадался обратиться за помощью, когда привидение еще только появилось? Поднять тревогу?

– Да за какой там помощью! – снова надулся старик. – Вы, Стражи Озера, на своих высоких конях на нас и напали. Я же сам все видел. – Голос его упал. – Мы все были не в себе после заклятия привидения, это верно, но все же…