– Привет, Энни, – тихо проговорил Рик.

– Рик? О Господи, как вы меня напугали! Я вас не заметила. – И уже более холодным тоном осведомилась: – Что вы здесь делаете?

– Никак не могу заснуть.

Теплый ночной ветерок донес до Рика ее вздох.

– Я тоже. В голове бродят миллионы мыслей. Думала, может, книга поможет мне уснуть. Нет, ничего не получается.

– И вы решили немного посидеть на крыльце? Скажите, это поможет?

– Совершенно верно. А вам почему не спится? Как же, так он и скажет.

– Слишком много кофе выпил.

– А... – Последовало долгое молчание, потом Энни извинилась: – Простите за то, что наговорила, когда приехала Хизер. Ну, насчет ружья.

– Не стоит вспоминать.

Энни подошла ближе, ведя пальцем по перилам – она всегда к чему-нибудь прикасалась. Рик припомнил, как она ощупывала скалу в Холлоу в первый день их встречи, как вечно что-то теребила пальцами: то сухую соломинку, то шерсть Бака, то толстую, твердую кожу упряжки. Даже обои, которыми были оклеены стены комнат, и шершавые старые доски конюшни, словно они могли ей что-то сообщить.

– Хотите поговорить об этом? – тихо спросила она. Рик отвел взгляд от ее длинных пальцев.

– Нет. Наши с Карен отношения давно в прошлом, а я не вижу никакого смысла в том, чтобы его ворошить.

– Что ж, – Энни мило улыбнулась, – в таком случае не буду вам мешать, вернусь в дом.

Она уже почти дошла до двери, когда Рик произнес:

– Вам не обязательно уходить.

– Вы уверены?

Она остановилась, потом пошла обратно. На этот раз Энни подошла ближе. Так близко, что Рик почувствовал запах ее кожи и шампуня. Топик ее оказался застегнутым на многочисленные пуговки, жемчужно-белые и круглые, и Рик невольно задался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы их расстегнуть.

Он еще крепче сжал холодную банку.

– Может быть, вы мне расскажете о тех местах, в которых вам довелось бывать? Похоже, ваше прошлое намного интереснее моего.

– Быть свободным художником просто замечательно. Людям почему-то кажется, что работа эта очень хорошо оплачивается, но на самом деле это не так... Впрочем, хоть я и люблю поговорить о своей работе, сейчас я не так одета, чтобы вести светские беседы. – И, секунду помолчав, заметила: – И вы тоже.

Рик бросил взгляд на свои шорты, сделанные из старых тренировочных брюк. Рубашку он не надел.

– Я выгляжу вполне прилично. – Если, конечно, не убирать банку, подумал он. – Да и вы тоже.

– Но вы же на меня смотрите.

И она прислонилась к колонне крыльца напротив Рика.

– Я ведь живой человек, Энни. – Рику понравилось, что она без стеснения выкладывала все начистоту. – Хотя вам, похоже, больше по душе мертвецы и привидения.

Энни резко выпрямилась:

– Простите, не расслышала, что вы сказали.

– Вы прекрасно меня слышали, – ухмыльнулся Рик. Вскинув брови, Энни бросила:

– И это говорит мужчина, который не любит, когда к нему прикасаются. Посмотрите лучше на себя, Рик, прежде чем бросать камень в других.

Ее резкие слова его задели.

– Я никогда не говорил, что не люблю, когда ко мне прикасаются, просто я к этому не привык.

– Это верно.

– Хотите подойти поближе и проверить?

Энни рассмеялась, и Рику показалось, что звук этот окутал его с головы до ног.

– Простите, но я никогда не завожу интрижки с объектами своих исследований.

– По-моему, объектом ваших исследований являюсь не я, а этот ваш Льюис.

– Это тоже верно.

Голос ее звучал не сердито и не оскорблено, и Рик не знал, что говорить дальше. Но вот что он знал точно, так это то, что его к ней тянет. Приятно было осознавать, что женщины ему еще не безразличны.

– Наверное, за вами уже. пытались ухаживать лунными вечерами?

– Пытались. – Энни откинула с лица волосы, но легкий ветерок снова швырнул их ей прямо в глаза. – И я им говорила то же самое, что и вам.

– И они слушались?

– В основном да. А вы будете слушаться?

– Подумаю.

Энни тихо рассмеялась.

– Я серьезно спрашиваю. Вы красивый мужчина, но, как только я закончу свою работу, я отсюда уеду. Нет никакого смысла развивать наши отношения.

– А что, всегда должен быть какой-то смысл? Можно ведь просто поразвлечься.

На мгновение он даже не понял, кто из них больше изумился этим словам – он сам или Энни.

Энни снова улыбнулась и покачала головой:

– Надо же, до чего мы дошли. Всего пару дней назад вы угрожали вышвырнуть меня отсюда.