И в этот момент лопата обо что-то стукнулась. Наверное, очередной камень, решил Рик, однако стал копать осторожнее. Аккуратно откинув землю от обнаруженного предмета, он вдруг заметил, что тот не темный, как все найденные им в земле камни, а светлый.

Копнув еще разок-другой, Рик нагнулся и, отложив лопату, стал откапывать находку руками. Внезапно он почувствовал леденящий ужас. О Господи, да ведь это кость! Неужели... Сердце бешено забилось в груди.

Рик отер пот со лба и, откинув еще пару пригоршней земли, наконец понял, что именно он нашел: пустые глазницы черепа мрачно уставились на него.

Льюис Хадсон снова видит солнце, ощущает его тепло по прошествии ста шестидесяти лет... Рик встал и, с трудом сглотнув – в горле отчего-то пересохло, – проговорил:

– Думаю, тебе лучше взглянуть.

Услышав эти слова, Энни обернулась. Сначала она увидела его лицо, потом яму у него за спиной. Побледнев как полотно, она спросила:

– Что там?

– Я нашел его.

Рику даже в голову не пришло сначала подготовить Энни. Он не был уверен, что она его услышала. На лице ее не отразилось никаких чувств: ни облегчения, ни радости. Потом Рик заметил, что руки ее дрожат. Не сводя с него глаз, Энни мед-, ленно направилась к нему.

– Ты уверен, Рик?

– Это череп. Уж в этом-то я абсолютно уверен.

Энни осторожно заглянула в яму. Рик стоял у нее за спиной, гладя ее по плечам, пытаясь хоть как-то успокоить. Так прошло несколько долгих минут. Потом Энни прошептала:

– Все.

И прежде чем Рик успел хоть как-то отреагировать, порывисто повернулась к нему и, уткнувшись лицом в грудь, расплакалась. Потрясенный, Рик обнял ее и прошептал:

– Ш-ш-ш... – как делал это, успокаивая Хизер, когда та была еще маленькой. – Что с тобой?

Горючие слезы Энни капали на его уже и без того мокрую грудь, а Рик никак не мог понять, почему Энни так расстроилась. Что она ожидала найти?

– Энни, скажи мне, я ничего не понимаю.

– Я не хочу, чтобы это... было им, – всхлипывая, прошептала она. – Я думала, что, когда увижу... его в таком виде... мне будет все равно. Но мне не все равно! Я знаю, ты считаешь меня просто...

Рик закрыл ей рот поцелуем.

– Не смей так говорить!

Когда рыдания наконец стихли, Рик повернулся, не выпуская Энни из объятий, и оба они молча взглянули на череп. И Рику вдруг вспомнился портрет улыбающегося парнишки с дружелюбным взглядом. Он словно снова услышал его голос, как в тот день, когда читал его письма. Выпустив Энни из объятий, Рик встал на колени и смахнул еще немного земли.

– Ладно, парень, будем откапывать тебя дальше. Энни, всхлипывая, опустилась рядом с Риком на колени.

Слезы ручьем текли по ее пыльным щекам. Не проронив больше ни слова, они отбрасывали черную землю, под которой был погребен лейтенант Льюис Хадсон, пуская в ход то пальцы, то острые палочки, а то и перочинный ножик Рика.

– Осторожнее, – проговорила наконец Энни, беря в руку маленький предмет. – Нужно собрать всю землю в отдельную кучу, а то можно что-то и пропустить. А это, похоже, форменная пуговица.

Она принялась тереть ее грязными пальцами, и Рик явственно увидел круглую пуговицу на ножке с выдавленными на ней буквами «США».

– Мама подарила ему золотой крестик, – заметила Энни. – Льюис описывал его в одном из своих писем. Если мы найдем его, то будем уверены, что это Льюис, хотя и по этой пуговице об этом можно догадаться.

Они добрались до ключицы и верхних ребер, прогнувшихся под тяжестью земли. Тщательно осмотрев каждый комок земли, Рик нашел еще какую-то темную вещицу. Сначала он решил, что это крестик, но оказалось, что это просто старый корень.

– Что это? – спросил Рик несколько минут спустя, глядя на какой-то кожаный предмет, полусгнивший и затвердевший от времени.

– Понятия не имею. На часть военного обмундирования не похоже. – Энни взяла непонятную находку у Рика из рук, осторожно повертела ее, и внезапно та открылась. – О Господи! – ахнула Энни от неожиданности.

Рик пристально взглянул на крохотную вещицу, лежавшую у Энни на ладони. Внезапно солнечный лучик упал на нее, и она тускло блеснула. Кольцо! Самое что ни на есть простенькое.

Энни бросила на кольцо задумчивый взгляд.

– Так вот что он имел в виду... – протянула она.

– Что? – спросил Рик.

– В одном из своих писем Эмили Льюис писал... – Закрыв глаза, Энни наизусть процитировала: – «У меня есть для тебя сюрприз, но какой, ты узнаешь, только когда мы снова встретимся. Могу лишь намекнуть: эта маленькая вещица, которую я ношу поближе к сердцу, в один прекрасный день будет олицетворять собой все мои надежды и мечты».

Почувствовав, что в горле застрял комок, Рик тихонько выругался. Энни снова открыла глаза.