Но такого не должно случиться. Убивать по ночам... Если он проживет несколько лет, это станет похоже на войну против человечества, которую он будет вести в одиночку. Если у него будет несколько жертв за одну ночь, он сможет не убивать их, не высасывать их досуха. Но это не выход. После укуса люди неизбежно заболевают и вскоре умирают, а потом становятся обращенными. Да, похоже, в Совете Вампиров не задницами думают. Если вампиров на поверхности станет слишком много, если они будут питаться и обращать людей когда заблагорассудится, через несколько лет им будет попросту некого жрать.

Карлос осмотрел ряды бутылок. Дисциплина прежде всего. Мастера способны смирять свои желания, у них есть доступ к свежей человеческой крови, и при этом они никого не кусают. Доноры-добровольцы сами отдают кровь в обмен на определенную мзду. Карлос взъерошил волосы. За деньги человек позволит всадить иглу в руку не только себе, но даже собственной матери.

Нет, они просто гении, эти старые вампиры. Можно не сомневаться: они еще и обеспечили себя припасами на черный день.

Теперь понятно, почему Совет Вампиров так обеспокоен ростом численности людей, обращенных наследниками Нюита. Жертвы его второго поколения – мутантов-полудемонов – искромсаны так, что смотреть на них страшно. Эти твари так зверски уродуют трупы, что буквально раздирают их в клочья. Они едят не меньше мастеров, но каждый укус приводит к появлению обращенного. Экосистема вампиров летит к чертовой матери. Ага, вот мы и докопались до сути. Он сам видел, как эти твари работают.

Воспоминание о гибели брата отозвалось болью. Эта отвратительная сцена снова предстала у него перед глазами. Дышать стало нечем, что-то липкое выступило на лице и тут же стало засыхать. Точно кровь... Карлос поднялся по лестнице и нашел ванную комнату. Пожалуй, сейчас лучше вымыться по старинке.

Через некоторое время, с полотенцем на голове, он направился обратно в склеп. Однако на этот раз вместо рубашки он выбрал майку – правда, тоже черную. Нет, это просто бред какой-то. Ладно. Попробуем еще раз. Он снова поднялся по лестнице, подошел к входной двери... и остановился, увидев газету, которая торчала из щели почтового ящика.

Газеты, которые приносят по ночам? Почему бы и нет. Но это явно послание.

О, да. На передовице красовалась черно-белая фотография – его машина на лесной опушке. Дверцы были распахнуты, а на земле стояли два чемодана.

Карлос осторожно взвесил все за и против. Ему нужен план действий. План А, план В – на случай, если план А не сработает, план С – на тот случай, если не сработают оба, и так далее. Эти стервятники уже давно кружат над ним, и он не может позволить им расхищать то, чем владеет. И еще он должен обеспечить матери и остальным членам своей семьи безопасность – чего бы это ни стоило.

Не может быть и речи о том, чтобы в одну прекрасную ночь явиться в участок и рассказать длинную историю о том, почему, собственно, он спокойно оставил миллион сто тысяч около своей машины. И откуда взялось нигде не зарегистрированное оружие, и кто разделался с двумя агентами ФБР. Они просто возьмут его тепленьким, и про освобождение под залог можно забыть. А то и отведут куда-нибудь в заднюю комнату и пристрелят в отместку за то, что он убил их парней. Н-да... После этого надо будет правдоподобно притвориться мертвым или вообще превратиться в облачко и вылететь в форточку, к всеобщему изумлению. Но так он создаст маме и бабушке лишнюю головную боль. Нет, так не годится. Сейчас надо залечь на дно, а ФБРовцев пусть повесят на кого-то другого. На какого-нибудь засранца, чтобы власти были счастливы поскорее закрыть это дело. Доминиканец – неплохая кандидатура.

Может быть, позвонить копам и договориться о встрече? Поторговаться с ними: информация в обмен на неприкосновенность.

Карты! Карлос сунул газету в подмышку и поспешил обратно вниз. Он развернул чертежи, изучил их и швырнул в камин. Пламя мгновенно охватило пергамент, оставив лишь горстку пепла.

О'кей. А теперь осмотрим логово Доминиканца.

– Райдер, остынь! Шестичасовой нон-стоп... Мы эту чушь уже сто раз слышали.

Дамали плюхнулась на стул и тяжело вздохнула. Разговор происходил в оружейной компаунда.

– Я просто счастлива, что Марлен, Хосе и Шабазз наконец-то вернулись на базу, что с ними все в порядке. И с Дэном и Джей Элом, пока они сидели тут одни, тоже ничего не стряслось.

– Map, ты уверена насчет Хосе? – Большой Майк высунулся из-за плеча Марлен и поглядел в глубь комнаты.

– Да... Бедный мальчик. Он продолжает терять жидкость и совершенно дезориентирован. Когда ему поставили капельницу, чтобы предотвратить обезвоживание, он немного ожил. А теперь все опять по-прежнему. Я не представляю, долго ли он продержится, прежде чем начнутся необратимые изменения.

– Доктор сказал, что это безумная нагрузка для почек и печени, не говоря уж о сердце, – проговорил Шабазз. – Надо подумать, как побыстрее кокнуть этого засранца Нюита. Будем надеяться, это только его работа.

Знаю, – Дамали кивнула и жестом остановила Райдера, который уже собрался что-то вставить. – Скоро все выясним.

Она чувствовала себя омерзительно. Их команда толком ничего не выяснила, да еще и Хосе... Раздраженно вытирая полотенцем свои дрэды, она пересекла комнату и упала на диван. После перелета в Даллас на крошечном одномоторном самолетике она была все еще на нервах. А как они взлетали... Это вообще отдельная тема. Сейчас она почти наслаждалась сухой одеждой и ощущением чистоты. У нее чистое тело и чистые волосы. После этого плачевного приключения она чувствовала себя грязной и потратила полчаса, то намыливаясь, то споласкиваясь, чтобы смыть все, что принесла из логова Нюита.