Дамали кивнула.

– Я всегда ему это говорила, но он не хотел меня слушать.

В ее голосе уже не было даже намека на нетерпение – только печаль. Она изучала свои руки.

– Его укусил мастер-вампир Фаллон Нюит. Обращение произошло мгновенно – такого никогда еще не случалось. Обычно процесс длится три дня. Но мало того: Карлос Ривера сам стал мастер-вампиром. Это невозможно с точки зрения высшего закона.

– Ты хочешь сказать, что мастер-вампир заглянул к нам на огонек и поцеловал нашу девочку? – Райдер хлопнул себя по голове и отошел в сторону. – Марлен, вообще-то, так и говорила, но нас что-то взяло сомнение. Если он мастер, дело принимает интересный оборот.

– Но ведь он ее не укусил? – Марлен поглядела на своих взволнованных подопечных. – И никого из нас тоже?

Рыцарь покачал головой:

– Когда он пал, а потом возродился сильным, мы решили: власть Тьмы над сердцем Риверы слишком велика. Но потом мы узнали, что Совет вампиров попрал высший закон, чтобы этого добиться. В их рядах произошел раскол по философским вопросам, они начали воевать друг против друга. Среди них больше нет согласия, и у сил Света появилась возможность проникнуть туда, где до сих пор властвовала лишь Тьма.

– О'кей. Получается, его таким сделал Совет? И...

– Слушай, Дамали, – перебил Райдер. – Я просто в шоке. Значит, у них еще и Совет есть... И сенаторы, и прочее дерьмо?

– Заткнись, Гонщик, – вмешался Шабазз. – Или не выражайся. И вообще, дай человеку договорить.

– Поскольку закон был нарушен, – продолжал тамплиер, – для восстановления равновесия мы получили три дня – против трех украденных ночей. В момент смерти Карлоса ангелы из небесного воинства организовали атаку и похитили его душу. Теперь она, как мы говорили, находится в Чистилище. Совет Вампиров ищет ее по всем кругам Ада, но не может найти и очень этим обеспокоен. Душа Карлоса Риверы представляет особую ценность для обеих сторон. Он – закоренелый грешник, его душа стоит ста чистых душ. А для вампиров он – единственный шанс добраться до тебя. Кроме того, он войдет в состав Совета и получит территорию, которую занимал Нюит.

– А что случится, если он ошибется в выборе? – сдавленным шепотом спросила Дамали, почти боясь услышать ответ.

– Этот человек ходит по грани, – рыцарь провел кончиком меча линию на полу. – Он может уйти дальше во тьму, в пропасть адских кругов и принять предложение Совета вампиров. Он может присоединиться к вампирам-отщепенцам, которых Нюит называет Миньоном. Тогда с его помощью Нюит осуществит свои планы – обратить во время концерта двести пятьдесят тысяч человек. И они оба станут ходящими днем. Но Карлос Ривера может присоединиться к нам... хотя мы не можем обещать ему ни жизнь, ни вознесение, пока не пройдет срок искупления, – он посмотрел на Дамали. – Но ты смогла обеспечить нам большое преимущество. Когда поцелуй не завершается укусом, он действует как наркотик.

– Что?.. – Дамали подошла к рыцарю вплотную и положила руку ему на плечо. – Я не совсем понимаю... и эти... ходящие днем?

– Сейчас Карлос Ривера ставит на карту очень многое. Предложение адских кругов – сильный соблазн. Нам трудно предложить что-то взамен, чтобы уравновесить ставки. Но ты действительно поразила его в самое сердце. Ты вооружена тремя орудиями Света. Твоя мать, Хранительница-пророчица, объяснит это тебе – в меру своей осведомленности. Она же раскроет тебе планы темных кругов, как только ее дар снова обретет силу.

Рыцарь сделал шаг назад и опустил глаза.

– Но хоть что-то, в конце концов... – взгляд Дамали блуждал по лицам людей, собравшихся в оружейной. Ее терзало нетерпение. – Просто мне надоело. Все эти ожидания непонятно чего, все время непонятно к чему готовиться... Я не могу ждать другого момента.

– Вот эти орудия, – голос рыцаря стал звучным и напряженным. – Вера – вера в то, что человек может измениться. Ты веришь, что он лучше, чем кажется – что он может стать лучше, – и это пронзает его сознание.

Рыцарь поднял руку и загнул один палец, ведя счет.

– Затем надежда – то, что однажды поможет человеку увидеть свои возможности и встать на правильную дорогу. Как и ты, он надеется, что у него есть шанс завоевать тебя. И ты тоже на это надеешься. Это очень мощное оружие против сил Тьмы, – рыцарь негромко вздохнул, твердо и пристально глядя в глаза Дамали. – И наконец, ты пронзила этого мужчину мечом истины, окованным любовью, и этот меч вошел прямо ему в сердце.

Он снова сделал шаг назад и поднял свой меч, как указку.

– Ты облачена в духовную броню, юная Нетеру. Твой боевой пояс – правда, кираса – добродетель, шлем – Божье спасение, щит – вера, поножи – благая весть о мире, к которому ты призываешь со сцены, а в твоей руке меч высшей Истины, откованный из слова Божьего. Когда Ривера приблизился к тебе, ты не была безоружна, потому ты и одолела все темное, что было в нем. Может быть, только на миг, но иначе ты бы здесь не стояла. Мужайся и не теряй веры!

Следя за острием его меча, Дамали безмолвно осматривала свое тело. Молчали и Хранители, они были глубоко потрясены. Тамплиер и мусульманин вновь преклонили перед ней колени. Дамали встретилась взглядом с рыцарем в голубых одеждах. На нее возложена такая ответственность, а она еще так молода.