Рауль все еще не сводил с нее глаз, и она закончила неуверенно:

– Я выпила кофе с булочкой перед тем как вы поймали меня. Вот и все, хотя это не служит оправданием…

– Оправданием чего?

– Моей жадности.

– Ради Бога! – Он поднял руку. – Мне очень приятно видеть, как вы наслаждаетесь едой.

– О! – Только и могла она выдавить.

– Большинство женщин так обеспокоены своей фигурой, что боятся переедать.

– Я тоже обеспокоена своей фигурой, – неожиданно для себя выпалила Саманта. – Ее слишком мало.

– Напротив, она безупречна. Гибкая и стройная как тростинка.

– О, пожалуйста, вы не должны…

– И что бы вы ни думали о своем теле, обещаю вам, что очень скоро научу вас гордиться им.

Девушка уставилась на мужчину бессмысленным взглядом, словно испытала шок, но он спокойно заметил:

– Вы не допили свой кофе.

– Н-н-нет… что-то не хочется, – пробормотала она, все еще потрясенная его обещанием.

– Очень хорошо. – Рауль встал. – Тогда пойдем.

Саманта медленно поднялась со стула. Ноги ее были как ватные, так что в первый момент ей даже пришлось ухватиться рукой за край стола. На запястье, которое побывало в железном обруче, явственно просматривались синяки.

– О, обратно в темницу, я полагаю? – Она пыталась говорить непринужденно, но голос ее дрожал.

Рауль подошел к ней, как кот к маслу, и замер, заложив большие пальцы за пояс и не сводя с нее глаз. При свете свечей он казался еще красивей, а его фигура – еще более мужественной.

– Дадите мне слово, что, если я снова помещу вас в комнате Лолиты, вы не будете делать глупостей?

Его голос звучал мягко, вкрадчиво, а мысль о кровати с красивым бархатным покрывалом была слишком соблазнительной. И она была так утомлена, что, казалось, готова на все.

Но, собрав волю в кулак, Саманта упрямо ответила:

– Уверена, вы не можете всерьез рассчитывать, что я вам это обещаю.

Он хрипло рассмеялся.

– Конечно! Я и не рассчитываю. – С минуту он смотрел на нее в размышлении, а потом объявил: – Пойдете наверх со мной.

Они прошли мимо спальни Лолиты. Значит, он ведет ее в другую комнату, где под окном, без сомнения, нет такого удобного дерева. Может быть, она выиграла это маленькое сражение? Рауль слегка повернулся к ней. Нет, лицо его не было похоже на лицо человека, обескураженного первым в жизни поражением.

Они прошли до самого конца коридора, и здесь он открыл дверь и пропустил Саманту вперед. Она вошла и тут же остановилась как вкопанная. Комната была очень просторная, кровать – величественная, с резными спинками из темного дерева.

Стеганое шелковое покрывало темно-синего цвета было откинуто, словно приглашая лечь того, кто будет спать под ним.

Но не это великолепие поразило девушку. На спинку стула были небрежно брошены кремовые брюки для верховой езды и черная рубашка, а под стулом стояла пара черных лаковых сапог. Значит, это его комната!

– Да, это так, Сэмми, – замурлыкал ей на ухо голос Рауля, угадавшего чужие мысли. – Я не могу оставить вас под надзором моих слуг, не могу возложить на них такую большую ответственность и, возможно, подвергнуть их искушению выпустить невинное дитя на волю. Я также не настолько жесток, чтобы оставить вас ночевать в подземной темнице. Поэтому вы проведете ночь в этой комнате. В моей спальне. – И добавил, чтобы она не могла ошибиться в его намерении: – Со мной.

– Нет! – Саманта сжала руками горло и прислонилась к стене. – Нет, это невозможно! Даю вам слово, что не буду пытаться удрать, клянусь…

Рауль усмехнулся, что еще сильнее ударило по ее и без того натянутым нервам.

– Уже поздно, дорогая.

– Я никогда не лягу в эту кровать с вами, никогда!

– Нет, обязательно ляжете. Хотя бы по той причине, что я гораздо сильнее вас.

Она смотрела на него с такой ненавистью, что губы его искривились.

– К чему это девичье возбуждение? Ведь вы, без сомнения, лежали в постели со многими мужчинами.

– Я… – Ее голос сорвался.

– Что касается меня, это будет чем-то вроде эксперимента. Понимаете, я никогда раньше не спал с женщиной.

– Вы рассчитываете, что я поверю? – Она нервно рассмеялась.

– Это правда. Конечно, не могу сказать, что я абсолютно неопытный. – Он слегка улыбнулся. – У меня были два продолжительных романа, оба закончились по обоюдному согласию, но я не приглашал ни одну из этих женщин делить со мной постель. Поэтому… – его рот расплылся в улыбке, – вы удостоены чести, милая моя.