– Ну вот, опять ты за своё! Не для того мы принимали такие невероятные меры секретности, что бы кто-либо из вашего Легиона проболтался в нетрезвом состоянии о… Кстати, что-то мы раскричались на открытом месте. Зайдём вовнутрь!

– Де нет, хочу съездить и попрощаться с командирами Легиона. А ведь времени и так совсем не осталось.

– Ладно, езжай. Но если и ты ещё здесь решишь остаться…

– Не переживай, я ведь сам настаивал на своём участии.

– Хочешь к чужой славе примазаться? – съехидничал колаб.

– Какая для наблюдателя слава! Просто невероятно интересно посмотреть на дальние страны.

Больше менсалонийке ничего толкового подслушать не удалось. Заметив, что наряд готовится к побудке лагеря, она быстренько вернулась в своё тело, разбудила Кашада и шёпотом пересказала подслушанный разговор. Чем внесла ещё большую сумятицу в мысли молодого колдуна. Событие совершенно не вписывалось в созданную им картину. Особенно одна деталь, о которой он тут же тихонько переспросил:

– Они точно говорили о двух неделях полного карантина для Легиона?

– Точно.

Весьма странное и непредвиденное обстоятельство. Может его специально вводят в заблуждение? Золане искажение фактов ничего не давало. Да и командованию подсовывать своему десятнику такую дезинформацию – не было малейшего смысла. По-любому армия выйдет в тыл противника и об этом станет известно в тот же момент по всему миру. В крайнем случае – через день. Зачем же так долго держать Легион на одном месте? В наказание? Или в отместку за отказ от совместного похода? Голова кругом идёт…

И самое главное: оги отказались от участия в агрессии! Значит, в совместном ударе с драконами они не начнут войну. Решили отсидеться на своей территории. Похвальная осторожность Его Величества, царя всех Огов.

Со звуками горна, лежащий на матрасе Валер громко потянулся и со стоном пожаловался:

– И когда теперь в следующий раз придётся так отменно выспаться?

Десятник со своей заместительницей тоже не спешили вскакивать. Продолжительно зевнул и с укором спросил:

– Так уж и не знаешь? Наверняка каждый день всей кампании давно расписан почасово.

Капитан сразу же вскочил и стал спешно одеваться. Словно упоминание о жёстком графике Похода прогнало сон до победного конца:

– Точно! Расписан до каждой минуты. Но ты счастливчик, можешь ещё минут десять понежиться на кроватке.

– Рад стараться! Но ты бы мог и подробнее рассказать о нашей цели. Интересно ведь, где мы атаковать начнём.

– Вот когда станешь капитаном, будешь обсуждать такие вещи с любым наёмником…

– Так уж и с любым! – обиделся Кремон. – С этой вашей секретностью вы наверняка перемудрили.

– Поживём – увидим! – уже выходя, ухмыльнулся Валер. – На завтрак приди на пять минут раньше.

Лишь только они остались одни, Золана со всей страстью набросилась на слабо ей отвечающего парня и десяти минут им вполне хватило для бурной ласки. А потом она же первой устремилась умываться. Кремон немного отдышался и тоже отправился принимать душ и облачаться в новое и самое лучшее бельё. Теперь до следующего купания наверняка пройдёт энное количество тяжких дней. Когда они уже почти были готовы, Кремону вдруг стало так тоскливо и печально, что он не выдержал, крепко обнял свою подругу и осыпал её шею горячими поцелуями.

– О! Неужели командир соблаговолил одарить вниманием рядовую наёмницу? – захихикала Золана. Но глаза её при этом были серьёзными как никогда. – Или тебя мучают укоры совести из-за частых мне измен? И ты хочешь покаяться?

Кремон тоже отвечал в шутливом тоне:

– Увы! Кайся, не кайся, но следующие ночи я проведу без тебя. Накажу за плохое поведение.

Потом прижал девушку к себе напоследок и прошептал в самое ушко:

– Но постарайся всегда и везде находиться ко мне как можно ближе. А в идеале – в радиусе нескольких метров. Мне так будет спокойнее.

– Неужели ты до сих пор не понял: и в радиусе сотен километров ты от меня не скроешься.

– Посмотрим, посмотрим. Но ты мне напомнила одну деталь: если вдруг увидишь у князя Оузера небольшую деревянную шкатулочку, дай мне знать вот таким знаком.

– В ней драгоценные камни для моего ожерелья?

– Не знаю. Но жутко хотелось бы в ней покопаться.

Только начинал брезжить рассвет, когда сборное войско стало группироваться возле Барьера в походном порядке. На ровной поверхности выстроились клином колабы и наёмники с многочисленными лошадьми. Даже светящуюся проволоку натянули, словно уже находились на Опоре. Взмыленные сотники носились между колонн и подравнивали, меняли местами личный состав и назначали первые смены для сна и отдыха. Среди колабов отдых предполагался на салазках, а вот люди приторачивали к сёдлам специальные штыри, к которым можно было бы привязываться во время сна.