Кремон с удивлением даже оглянулся на катящегося чуть сзади колаба:

– Мы будем проходить рядом с Башней?

– Ни в коем случае! Наоборот, что бы больше обезопасить себя мы вынужденно идём намного южнее, чем полагалось бы.

– То есть, ближе к сорфитскому берегу?

– Конечно. И не удивляйся, чем глубже мы пройдём по территориям Топей, тем больше шансов, что нас преждевременно не заметят проклятые таги и сорфиты.

– Заметят? Каким же образом?

– Ты забыл о том искусственном борнусе, что сгорел? Мы почти уверены, что это создание – плод инженерной мысли наших врагов. Так что лучше перестраховаться расстоянием…

– А почему до сих пор в отношении меня перестраховываются? – перешёл Кремон на другую тему.

– С чего ты взял? – попытался уйти полковник от ответа. – Обычные меры во время боевого похода.

– Обычные? И я не могу просто поболтать с другими наёмниками? И мне не разрешают повидаться со своей подругой?

Некоторое время Залан Лирт молчал, а потом признался:

– Я высказался против такого положения вещей. И тебе доверяю полностью.

Чем десятник тут же попытался воспользоваться. Естественно, облекая свой вопрос в шутливую форму:

– Так доверяете, что готовы рассказать мне о нашей конкретной цели Похода?

– Да, рассказал бы… Но! Приказы даются для строгого их исполнения. И нарушать я их не имею права.

– Понимаю. Просто обидно такое молчание и таинственность. Ведь я и сам уже догадался о главном направлении нашего удара.

– Вряд ли, – хрюкнул невесёлым смехом полковник. – Хотя могу тебя заверить: будет намного интересней и неожиданней, чем ты себе представляешь.

Невменяемый изобразил в своей ауре ожидаемую радость:

– Неужели мы посетим острова с гигантскими диплодоками?

– О! Так нечестно! – засмеялся колаб. – Всеми силами пытаешься вытянуть из меня военную тайну. Хитрец!

И сразу отстал от создателя Опоры. Который тут же с запозданием пожалел, что не настоял на свидании с Золаной. Но теперь оставалось ждать обещанного визита князя Оузера.

Вот только вместо него опять маститые Эль-Митоланы колабов третировали его сознание тысячами новых вопросов. Меняясь попарно, они настойчиво и скрупулёзно пытались докопаться до сути создания несущей Опоры. И, судя по правильно выбранному направлению вопросов и логики своих рассуждений, находились на верном пути. Кремону оставалось лишь надеяться на то, что этот их путь оборвётся задолго до конечной цели. Во всех смыслах.

В полдень Невменяемый стал нервничать и срываться:

– Уважаемые! Понимаю ваше стремление докопаться до сути сиюминутно, но имейте и ко мне снисхождение! Мне уже наши научные диспуты поперёк горла стоят.

– Хорошо, не будем мешать обедать, – тут же охотно согласился один из колабов. – Сейчас распорядимся, что бы тебе подали горячую пищу.

– Ага! И пусть это сделает моя подружка. А то давно её не видел и успел соскучиться.

– Не в нашей компетенции решать подобные вопросы, но твою просьбу командующему передадим обязательно.

Вместо Золаны, через некоторое время создателя Опоры догнала лейтенант Гулис. Долгое время она пыталась разговорить нахмурившегося парня, а потом стала ехидничать:

– Кашад! Куда подевалось твоё приветливое и упредительное отношение к дамам?

Угрюмый ответ последовал тут же:

– Утонуло в Топях из-за нелепого груза бессмысленных подозрений.

– Разве тактические предосторожности командования должны смущать бравого воина?

– Не должны. Но уж пару раз в день пообщаться с близкими мне личностями я право имею?

– Конечно имеешь! – заверила колаба и перешла на доверительный тон: – Теперь я постараюсь тебя догонять и общаться как можно чаще.

Невменяемый резко добавил в свой голос укоризны:

– Госпожа Гулис! Мало того, что я лишён свободного перемещения, так ещё и вы издеваетесь.

– Тебя не радует моя компания?

– Очень радует! Но с наёмницей Мецц я бы пообщался с большей радостью.

– Понимаю, понимаю, – сочувственно прогудела колаба. – Но не я здесь отдаю приказы. Хотя постараюсь решить этот вопрос положительно.

– Вы уж посодействуйте…

– Обязательно. Только и расстраиваться нечего, если командование нам откажет. В военном походе дисциплина – превыше всего. Сейчас – не до сантиментов. Вот после победы я тебе лично буду на саночках привозить, или на руке приносит кого угодно. Договорились?

– Почти. Но Золану хочу видеть чаще.

– Ох! Какой же ты стал капризный! – и уже отставая, колаба выкрикнула с сарказмом: – И как тебя твоя самка выдерживает?

После разговора в душе остался неприятный осадок и уверенность, что Ландра Гулис скорей будет настаивать на противоположном, чем на общении десятника со своей подругой. Не надо было и на ауру оглядываться, что бы различить явное злорадство и откровенную неприязнь. Неужели эта колаба действительно использует в своей работе с подчинёнными неизвестные методы психического распознания? Или она ко всем людям так относится? Да нет вроде. Нормально и ровно, только создателя Опоры выделяет чрезмерно. Хотя возможно и ещё одно объяснение: карьеристка-лейтенант просто не любит выскочек, героев и более талантливых сослуживцев. И прилагает все усилия для их очернения, унижения и отторжения от грядущей славы, благ и уважения.