– Компенсация, сэр? – перебила графа Ребекка, сверля его взглядом. – Я думала, вы пригласили меня, чтобы поговорить о вашем сыне.

– Ошибаетесь, мэм. Я пригласил вас сюда, чтобы довести до конца то, в чем мой адвокат потерпел неудачу вопреки данным ему указаниям.

– Сэр Оливер предложил мне в Филадельфии весьма щедрое денежное вознаграждение, милорд. Однако я отказалась. Поэтому не стоит обсуждать этот вопрос.

– Миссис Форд... – Граф скрестил руки на груди. – Я не хочу, чтобы моя семья осталась перед вами в долгу...

– Я взяла Джеймса на воспитание, не рассчитывая на денежное вознаграждение. Моя любовь к нему дороже всех сокровищ мира.

. – Миссис Форд...

– Прошу вас, лорд Стенмор, прекратить дискуссию на эту тему. А теперь давайте обсудим одно дело. Оно касается благополучия вашего сына.

– Мальчик вернулся домой, и его благополучие вас больше не касается.

– Не могу с вами согласиться, милорд! – с гневом произнесла Ребекка, залившись румянцем. – До сих пор у него не было никого ближе меня.

– Эту ошибку мы уже исправили.

– Ошибку? – Ребекка метнула в графа испепеляющий взгляд. – Возможно, вы по ошибке потеряли жену и сына. Возможно, по ошибке у вас ушла почти целая жизнь, чтобы начать их поиски. Но для меня появление Джеймса, которого я растила, стало Божьим благословением. И мою любовь к нему грешно называть ошибкой.

Стенмор вдруг осознал, что эта женщина имеет полное право принимать участие в судьбе Джеймса. Ведь она заменила ему мать.

Наступило молчание.

– Вы неправильно истолковали мои намерения, – сказал он наконец.

– Думаю, вы не совсем точно изложили свою точку зрения, – возразила Ребекка.

– Мы оба, миссис Форд, печемся о том, чтобы обеспечить Джеймсу должный уход и заботу. Думаю, вы не станете возражать, если я скажу, что прежде всего мальчик должен получить образование.

Ребекка слушала графа внимательно, не перебивая.

– Я отправлю Джеймса в Итон. Там учились все Стенморы, из поколения в поколение. Сэр Оливер сообщил мне о его проблемах, в частности о его глухоте.

– Он там не приживется, – заметила Ребекка.

– Приживется. Я позабочусь, чтобы Джеймс получил необходимую помощь.

– Вы не знаете, какая именно помощь ему может понадобиться.

– Не понял.

– Когда вы собираетесь отправить его туда?

– Немедленно.

Ребекка вскинула, голову.

– Почему такая спешка, милорд?

– Вы подвергаете сомнению важность образования?

– Боже упаси! Я сама учительница. Но с его отправкой туда надо повременить.

– Ему придется посещать занятия летом, чтобы к осени наверстать упущенное.

– А почему бы вам не отправить его в Итон осенью? Чтобы не причинять ему страданий. Поставьте себя на его место, милорд. Если бы вас отправили в неизвестную школу, к незнакомым людям, оторвав от единственного близкого человека, как бы вы себя чувствовали? Прибавьте к этому тот факт, что неожиданно обретенный отец не изъявил ни малейшего желания с ним познакомиться.

– Он привыкнет.

Ребекка на мгновение закрыла глаза, чтобы успокоиться.

– И все же я не понимаю, к чему такая спешка. Я не могла дать ему ни богатства, ни комфорта, но он никогда не страдал от недостатка внимания и любви. Я защищала Джеймса, когда ровесники над ним смеялись из-за больной руки, а взрослые кричали на него, считая тупым, в то время как он плохо слышал. Я учила его черпать силу в добродетели, которую он носил в своем сердце, и никогда не пасовать перед трудностями. Но ему всего девять лет, милорд, и он слишком мал, чтобы остаться один на один с новыми трудностями, которые на него свалятся.

Сострадать сыну, жалеть его? Такое графу в голову не приходило, пока он не встретился с миссис Форд, этой поистине удивительной женщиной.

– Прошу вас, милорд, позвольте Джеймсу привыкнуть к новой жизни, к вам. Узнайте его получше. А осенью решите, что делать дальше.

– Два месяца в Солгрейве, моем доме возле Сент-Олбанса, – промолвил граф. – Как только мальчик туда прибудет, я пришлю учителя. И буду вам премного благодарен, если вы окажете мне честь и поедете вместе с ним.