– Ребекка!

Его голос прозвучал как музыка.

– Прошу прощения. – Ребекка подняла голову.

В глубине его глаз поблескивали угольки страсти. Однако он за ней не пошел.

И тут Ребекка со всей отчетливостью поняла, что этот человек не причинит ей вреда ради удовлетворения своей похоти. При мысли, что она сравнила графа Стенмора с сэром Чарльзом Хартингтоном, Ребекка испытала жгучий стыд.

– Это все я, – решительно заявил граф.

– Нет! – Она жестом заставила его замолчать. – Вы не виноваты, но больше такое не повторится.

Ребекка повернулась и побежала к тропинке. На вершине холма обернулась, и у нее перехватило дыхание. Лорд Стенмор, без рубашки, босой, направлялся к озеру, играя под лучами солнца могучими мышцами.

К тому времени, когда Джейми достиг лачуги в лесу, его свободного покроя рубашка была почти сухой. Положив на землю материнский шарф и туфли и сунув под мышку чулки, он толкнул импровизированную дверь и заглянул внутрь.

– Изриел! Ты тут?

Внутри было темно, прохладно и пахло сыростью. Краем глаза мальчик заметил легкое движение у костра.

– Изриел? – На этот раз он позвал громче и шире открыл дверь. – Изриел, ты здесь?

– Да, сэр, – услышал он знакомый голос, – Мне больше некуда идти.

При виде друга, свернувшегося в темноте калачиком, Джейми широко улыбнулся.

– Что ты делаешь? Спишь?

Не дожидаясь ответа, Джейми вошел, подобрав туфли и материнский шарф. По дороге он набрал веток для костра.

В тот день, когда Джейми убежал из Солгрейва, он много часов шел под проливным дождем по лесам и лугам поместья, пока не наткнулся на полый ствол огромного старого дуба. Думая, что это подходящее место для укрытия, Джейми оторопел, когда наткнулся там на мальчика, с виду его ровесника.

Когда мальчик подвинулся, Джейми понял, что нашел друга. Скрючившись рядом с Изриелом в дупле, он сообщил ему, что сбежал из своего нового дома. Изриел заметил, что не считает то место, где ест и спит, своим домом, и теперь строит себе жилище в лесу.

Джейми рассказал ему, что до вчерашнего дня был счастлив, пока мать не объявила ему, что он сын аристократа. Но он не хотел быть сыном чужого человека. Ему хорошо жилось с матерью.

Изриел признался, что у него никогда не было ни отца, ни матери. На пропитание он зарабатывал, помогая дровосеку. Он никогда не разговаривал с белыми людьми в Мелбери-Холл, когда они к нему обращались, потому что был чернокожим рабом.

Джейми сказал Изриелу, что там, откуда он прибыл, многие не одобряли рабовладение и рабы, чьи родители прибыли из Африки или Вест-Индии, получили свободу.

Когда Джейми признался своему новому другу, что сам он тоже не такой, как все, Изриел взглянул на него с любопытством. Джейми закатал рукав и показал ему больную руку.

На Изриела это произвело довольно сильное впечатление, и, когда дождь поутих, он предложил Джейми пойти посмотреть дом, который строил.

Два часа спустя мальчики сели перекусить и за едой пришли к выводу, что вместе им легче будет построить дом. Пока Изриел помогает дровосеку, Джейми сможет заниматься строительством.

Джейми вошел в хижину с полными руками.

– Тебя не было, когда я вернулся утром второго дня. Уронив свою ношу на пол, Джейми принялся раскладывать на углях ветки.

– Он приходил за мной.

– Твой отец?

– Граф. Какой он мне отец? Изриел сидел, обхватив руками колени.

– Он что-нибудь спрашивал об этом месте и его обустройстве? Ты же знаешь, эта земля принадлежит его сиятельству. Биддл, дровосек, сказал, что все от гребня холма принадлежит Солгрейву.

Фыркнув, Джейми покачал головой.

– Он ни о чем не спрашивал! Ему нет до этого никакого дела, как нет дела до меня. Он даже не удостоил наше пристанище взглядом.

Наступило молчание.

– Надо развести огонь. Я купался в озере, и вся одежда мокрая. Штаны прилипли к заднице.

– Вон там найдешь сухие лучины, а вот мой кремень. Кремень упал на землю возле кострища. Джейми поднялся на ноги и пошел за лучинками.

– Ты собираешься сегодня что-нибудь делать? Я могу остаться и помочь. У меня есть несколько часов, прежде чем они начнут меня искать.