Ужасающая перспектива.

Нет, вода-то была обычная. Стало быть, облака такие же. Вот и живи в мире с двумя плоскостями существования – не поймешь, что к какому относится. Так и придется шарахаться до самого отъезда?

– Трезор, поймай-ка мне птичку! – попросил он. – Охота понять, что ее там притягивает?

Он подбросил собаку, Трезор вцепился зубами в проигнорировавшего его хватку голубя и приземлился точно на шляпу читающего старичка. Пенсионер даже не пикнул, пристально вглядываясь в печатную букву. Кащей взял птицу и повертел, пытаясь найти причину ее летучести. Ломать не хотелось. Хватило и рассыпавшейся крысы. До сих пор небось зыркает глазищами на пепелище и думает, чем бы поживиться. Но одно перышко оторвать все-таки стоит. Для научного изучения в родном замке.

Оторвались два. Кащей отбросил одно на землю, но оно не упало, а немедленно взмыло на высоту, где до недавнего времени висела птица.

У Кащея отвисла челюсть. Он выпустил второе перышко. Эффект аналогичный.

– Это же антиграв!!! – воскликнул он потрясенно. – Настоящий антиграв!!! Трезор, ты понимаешь, это же биологический антиграв! Ничего себе, вот это номер!

Трезор радости открытия не оценил:

– Говори прямым мне текстом, что ты в птичке той нашел? Если это нам поможет, значит, это хорошо. Если нет, пошли отсюда, не серчай, мне в тягость здесь, словно в сонном государстве! Ну какой тут интерес?

– Как тебе сказать? – задумался Кащей. – Я думаю, именно с птиц все и началось… Наши антигравы. Ковры-самолеты. Метлы.

– Это значит, ковер нам отныне не нужен, нащипаем пера, на подушках взлетим?

– Нет! – засмеялся Кащей. – Сам видишь, перо взлетело на родное место. И птичка туда же юркнет. Смотри!

Кащей выпустил многострадального голубя. Тот повис так, как и висел до приземления, а перо встало именно на то место, где и было, пока его не вырвали. До него тоже не дошло, что оно отныне – вполне самостоятельный летательный объект. Лет через десять дойдет. Вот тогда и упадет.

Кащей на прощание выхватил газету из рук старичка, перевернул ее вверх ногами и вложил обратно.

Узнать бы, о чем старичок подумает, когда до него дойдет смысл случившегося. Вот номер будет!

Конечно, бочки покатятся на расшалившихся киборгов.

Не на Кащея же, в самом деле!

– Нам тоже нужна своя машина! – в который раз повторил Кащей.

Как назло, до сих пор ни одной не встретилось. Попалась коляска с малышом и его мамой. Игрушечная платформа на колесиках. Машины кремнитам определенно не нравились. Они поголовно ходили пешком.

Хочешь не хочешь, а пора искать традиционное средство передвижения – ковер. Антигравы в наличии, пассажиров хватает, самого главного нет.

Зато магазины в мире киборгов были, значит, они не избежали злой участи неколдовских миров, и так же, как простые люди, пользовались деньгами.

– Жди меня здесь! – сказал Кащей Трезору, заходя в магазин, сквозь витрины которого были видны ковры.

По внутренним часам дело катилось к вечеру. Но солнце уже приличное время находилось практически в зените, и не думая оттуда сползать. Предположение о медленном вращении планеты получало первое подтверждение.

Трезор коротал время, расписываясь под каждым приличным деревом. Кремниевые собаки попадались им по дороге два раза, и в обоих случая вместе с хозяевами.

Ковров было не счесть: развешанные от стены к стене, самых разных расцветок, длинные, как дорожки, короткие, как половички, широкие, узкие, толстые и тонкие – на любой самый взыскательный вкус. И все такие звенящие, несгибающиеся – металлический прокат, а не ковры!

Легкий щелчок по краю ковра – и осколок, пронзив витрину, улетает в неведомую даль.

И не особо прочные.

Кащей хмыкнул. На его памяти покупатели просили отрезать несколько метров ткани, но наломать три метра ковра – это нечто из ряда вон.

Уронив ковер на пол, он добился неожиданного эффекта: само собой, приличный грохот, но еще и гора осколков в придачу. Вместо ковра по полу разлетелись крохотные половички. Прямо хрусталь, а не ковер!

Далеко не прочные.

– Ну приехали!!! – буркнул Кащей, отталкивая от себя носком ботинка упавший на него осколок. Ковры, выходит, существуют в кремнитском времени. – Никому не нужен цветной ковровый лом по дешевке?

Второй ковер оказался прочнее и не рассыпался, как первый, а просто пошел трещинами и разделился на две половины. Кащей приложился рукой к третьему: ковер загудел, но не сломался. Швырнул его на пол – выдержал. Оставив его, как первого претендента на использование в летательных целях, Кащей пробежался по рядам, скидывая ковры и топая по ним ногами. Большая часть оказалась хрупкой, как хрусталь под ударом кувалды, но штук пять выдержали первую проверку на прочность. После попытки их согнуть в живых осталось два ковра. Третье испытание прошел один-единственный ковер.