– Они чуть не загрызли наших коллег в гостинице! – злобно закричали агенты. – Какие шутки?!

– Лично они? – переспросил агент. – А наши коллеги получили хоть одну царапину?

– Нет, – агенты растерянно переглянулись, – не получили.

– Передайте вот это советнику! – Агент протянул им сложенный листок. – И давайте сюда, размещайтесь в свое удовольствие! – Он похлопал по сиденью кучера. – А я пошел отдыхать, у меня был слишком суматошный день.

– А у нас нет? – возмутились агенты. – Мы тут просто так разъезжали!

– По сравнению со мной вы любовались окрестностями! – отпарировал агент. – Вы не слышали и не запоминали чепуху, которая нескончаемым потоком лилась на меня семь часов подряд! – он потряс коробкой-разговорником. – Эти волшебные штуки несли разный вздор, а я думал, что там спорят настоящие люди!

– Но они на самом деле туда садились! Мы видели!

– Они вышли с противоположной стороны! Агенты, елки-моталки, не увидеть такое – это позор!!!

– Как это, вышли?

– А так, как и расчетверились, – зевнул агент. Теперь ему стал понятен глубокий смысл жестокой казни через четвертование – это такой намек казненному, что после казни он может идти на все четыре стороны. Циничный юмор уставших палачей. – Кому передать управление каретой? Между прочим, это наш трофей, который подарили нам сбежавшие путешественники. Что с ним сделаем?

Агенты уставились на него, как бараны на новые ворота.

– Не смешно, парень, такую карету никто и никогда нам не подарит!

Он сунул руку за пазуху и достал на свет сложенные в несколько раз листки бумаги.

– Здесь дарственная, заверенная нотариусом, документация и права. Здесь все, что нам надо!!!

Бумаги пошли по рукам.

– Думаю, мы не станем докладывать начальству, что нам сделали роскошный подарок, – высказал он общую мысль. – Продаем карету, денежки делим поровну, мне добавляем еще столько же за повышенную вредность и срочно придумываем внятное объяснение бегству путешественников в неведомые нам места.

– Это без проблем, нам и обманывать никого не придется, – поступило первое предложение, – говорим, что в карете путешествовал великий волшебник, развлекавшийся тем, что повсюду устраивал злые шуточки и высматривал, кто и как себя поведет. Тех, кто показал себя нормальным человеком, он благодарил, а остальные получали по заслугам.

– Не вздумай такое ляпнуть! – испугались остальные. – Это же настоящий поклеп на советника и большую часть гостей! Да нас живьем сожрут!!!

– Поставим гриф совершенно секретно, и никаких проблем не будет. Доклад прочитает наше начальство, а оно само составит такое объяснение, что и советнику плохо не станет, и гости ничего нового о себе не узнают! Надо лишь поделиться с начальством определенной суммой, и все шито-крыто. Ну, так как?

– Идея неплохая, но, не дай бог, нам устроят допрос и кто-нибудь скажет не то, что остальные, – перед казнью лично придушу в качестве последнего желания! – воскликнул агент. – Всё запомнили?

– Идиотов не держим! – последовал ответ.

– Этим вы мне и нравитесь. – Агент соскочил с сиденья и забрался в карету. – Имею полное право здесь покататься, потому что пролежал под каретой дольше всех вас, вместе взятых! – объяснил он. Расселся на царском сиденье, довольно вздохнул и снова увидел два парика.

– Господа! – выглянул он в окошко. – Никто не желает почувствовать себя истинным аристократом?

Агенты молча поглядели друг на друга и посмотрели на выставленные на всеобщее обозрение парики.

– Есть одна идея…

Карета давно скрылась из виду, но крестьяне до сих пор кланялись, выражая господам великое почтение. Маленький мальчик смотрел карете вслед, засунув в рот указательный палец, а мальчишки постарше переговаривались между собой, обсуждая обмундирование агентов и мечтая получить себе такое же, когда вырастут.

– Благодетели наши! – неустанно повторяли крестьяне. – Что бы мы без вас делали?! Век вас помнить будем, и внукам о вас передадим!

Усевшаяся на забор ворона повернула голову, тихо и обескуражено прокаркала и сорвалась с места с остальными товарками, испугавшись стоявшего в поле чудища. Есть и другие места, где растет хорошая еда и где нет жутких монстров, неустанно сверкающих огромными глазищами.

Старое пугало, широко расставив руки-жерди, светило пустыми глазницами и широким ртом, вырезанным на половинке высохшей тыквы, которую покрывал шевелившийся на ветру и внушающий воронам ужас длинный белый парик.

– Да что вы говорите, ай-яй-яй, поверить невозможно! – говорил начальник отдела отправленных следить за Кащеем агентов. Те выстроились в ряд на длинном паласе в начищенной до блеска обуви и чистеньких костюмах, вытянулись в струнку и пожирали начальство преданными взглядами.

Начальство, в лице первого заместителя советника по агентурным делам, расхаживало взад-вперед, сложив руки за спиной и обдумывая смысл поднесенного ему рапорта. Доложить советнику чистую правду означало оказаться выброшенным как минимум изо всех крупных городов с запретом посещать любые мероприятия, гарантирующие большое скопление народа. А доложить советнику о том, что он стал невинной жертвой чужого розыгрыша, означало разогнать дворцовый отдел охраны в полном составе. Поскольку отдел не справился с порученной ему работой и позволил хохмачу Змейго Рынычу устроить качественную подготовку к просто очаровательному шоу. Вдобавок придется признать, что толпа гостей, устроивших номера с прическами, кошельками и разноцветным задымлением, – это его сообщники, поставившие своей целью дестабилизировать обстановку в столице. Советник скорее поверит в то, что его хотели изгнать с насиженного места, чем просто разыграть, поскольку второе сильно бьет по его самолюбию, а первое доказывает, что он еще на что-то годен, раз его пытаются скинуть с должности широкомасштабными действиями.