Кир поднялся в свой кабинет и упал в кресло. Он очень устал, хоть весь поединок длился не очень долго, он заставил его использовать все его знания и умения.

Санитары помогали ему, без них он бы не смог так долго поддерживать иллюзию. Но башня была создана им, и только он мог сделать её реальной.

На самом деле эта башня существовала в одном из миров, и он едва смог из неё сбежать, но это было давно, и он многое забыл из устройства башни, поэтому многие детали ему пришлось выдумывать по ходу действия. Но главным сейчас было то, что произошло в детском доме. Похоже, что он был единственным, кто понимал, что детского дома уже не существует. И скоро каждый их них пойдет своим путем, и это будет трудный путь.

– Кир,– услышал он и вздохнул.

– Даная, черт тебя возьми! Я устал и хочу побыть один.

Девушка зашла в кабинет и села напротив него, глядя на него ничего не видящими глазами. Он попытался увидеть, что находится в её голове, но у него ничего не получилось, он слишком много потратил энергии на поединок, а Даная держала защитный блок.

– Я хочу поговорить с тобой, Кир.

Он устало кивнул головой.

– Может быть в другой раз? Я действительно очень устал.

– Я знаю, и хочу поговорить сейчас именно поэтому. Ты не сможешь прочитать мои мысли, пока я не сниму свой блок. А для меня это важно, чтобы ты их как можно дольше не увидел.

Кир пожал плечами.

– Ладно, черт с тобой, говори.

– Кир, - вздохнула Даная.
– Я хочу стать зрячей.

Он вздохнул.

– Я не смогу тебе помочь. Мое время работы в детском доме закончилось.

– Мне раньше было это не нужно, мне нравится здесь, и я ничего не хотела, а теперь всё изменилось…

Кир пожал плечами.

– Да, все изменилось.

Девушка кивнула головой.

– Я знаю, Кир, что если бы это было легко, ты давно бы меня вылечил еще, когда я была маленькой.

– Ты права. Всё дело в том, что ты родилась слепой. Это не приобретено, значит почти невозможно исправить.

– Почти невозможно, но возможно…

Он тяжело вздохнул.

– Ты просто не понимаешь.

Даная грустно улыбнулась.

– Кир, если ты не сможешь сделать меня зрячей, то я просто не смогу жить дальше. Я выросла из детского дома, он становится для меня клеткой, я это почувствовала совсем недавно. Ты же знаешь, что у меня, если только ты не сделаешь меня зрячей, есть только одна возможность, это прожить здесь всю жизнь и здесь умереть. Я недавно это поняла, и всё во мне плачет от этого понимания…

Кир задумчиво кивнул.

– У тебя уже нет этой возможности.

– Какой?
– Даная недоуменно посмотрела на него.

– Прожить здесь всю жизнь, детского дома больше не существует…

– Как не существует?

– А так, - Кир мрачно посмотрел в окно.
– Ты так и не поняла, что началась война? Война между детским домом и правительством. И мы ее проиграем, или уже проиграли. Нас всех поймают и запрут в клетки. Большая часть из нас умрет, а те, кто останутся жить, будут выживать, как сумеют. И первая жертва этой войны лежит сейчас в своем кабинете.

– Но этого просто не может быть! Они не посмеют так поступить с детьми!

– Ты знаешь, что такое жизненные интересы государства? Под этим лозунгом уничтожают целые страны, не взирая ни на что. Когда идет война, дети погибают сотнями тысяч, и всем все равно. Пришла беда, Даная, большая беда. Я постараюсь спасти, кого смогу. Надеюсь, что всех, но дальше, каждый из вас будет искать свой путь. А теперь иди, мне нужно отдохнуть перед большой дракой. А тебе нужно подготовить все для похорон.

Даная встала.

– Неужели все так серьезно?

– Гораздо более серьезно, чем ты себе представляешь. Кстати, на похороны директора поедут все без исключения. И больше мы обратно не вернемся. Я подготовил место, где мы сможем спрятаться, вот туда и поедем. Поэтому автобусы, или машины, которые ты подготовишь, должны быть загружены всем необходимым, и уж точно заправлены под завязку.

– Это будет довольно трудно сделать.

– А самое главное, это должно быть сделано незаметно. Никто ничего не должен знать, только ты, Маржи и я…

Кроха задумчиво смотрела на котел, а Нора на гору посуды, которую перед ними поставили повара.

– Ты все равно победила,– подумала Нора, - и все об этом знают, поэтому заставлять нас мыть посуду несправедливо. Но ты же не из-за этого злишься?

Кроха фыркнула.

– Если бы я не спасла этого дурачка, я бы выиграла одна и честно, и мыл бы посуду он один, и это было бы справедливо. Кир это понимает…