Кроха подошла к краю площадки, и, сбросив небольшой камушек, долго ждала звука удара. Не дождавшись, она почесала задумчиво в затылке и осторожно попробовала брус на прочность. Брус был ещё крепкий и мог выдержать её вес.

– Если бы я умела летать, я бы просто перелетела на ту сторону.

Звук её голоса многократным эхом отразился от стен.

– Кроха…

Девочка недоуменно вгляделась в темноту, свечка уже почти совсем догорела и освещала только пространство примерно в метр вокруг неё.

– Кто там?
– спросила испуганно она.

– Это я, Бомс, кто же ещё? И я скоро упаду вниз, меня уже руки не держат.

Кроха недоверчиво покачала головой и осторожно пошла по брусу. В нескольких метрах от края, зацепившись за брус руками и ногами, действительно висел Бомс.

– Струсил опять?
– спросила укоризненно Кроха, помогая мальчику забраться обратно.

Брус закачался и заскрипел от этих усилий, а свечка, которую девочка поставила рядом с собой, сорвалась и полетела вниз.

– Ну вот, теперь мы из-за тебя остались в темноте.

Бомс лежал, вытянувшись на брусе и учащенно дышал. Кроха села рядом, свесив ноги вниз, и погладила Бомса по голове.

– Ну что, дурачок, мы теперь будем делать? Даже, если мы доберемся до того края, там наверно будут какие-нибудь ловушки, в которые мы с тобой обязательно попадем потому, что у нас нет света. И целый месяц мы потом будем с тобой чистить жирные липкие котлы и сковородки, и все над нами будут смеяться…

Бомс протянул руку и осторожно сжал её ладошку.

– Ты иди. Ты пройдешь, я знаю, а я немного отдышусь, отбоюсь, и поползу за тобой. Все равно ты уже победила, я и раньше не сомневался в этом.

Кроха задумалась.

– Знаешь, а мне все равно было приятно с тобой здесь встретиться. Одной так страшно… Мы пойдем вместе, ладно? Если хочешь, я тебе и цветок этот отдам, пусть победителем будешь ты, только Нору жалко. Но ты не беспокойся, я что-нибудь для неё ещё придумаю. Может быть, поймаю Кира на священной земле…

Бомс осторожно сжал её ладошку.

– Хорошо, тигрица, мы пойдем вместе. Только ты иди, а я потом, ладно?

Кроха вскипела.

– Вставай сейчас же, облезлый кот! Нельзя быть таким трусом!

– Я боюсь. Я упаду!

Кроха яростно выдохнула.

– Вставай, драный котяра, не то я с тобой потом разговаривать не буду. А если упадешь, то вообще больше ко мне никогда не подходи!

Бомс мрачно засопел.

– Ладно, Кроха, я встаю, но потом мы все равно с тобой будем драться. Без санитаров, без Кира, без никого. Один на один!

Кроха язвительно рассмеялась.

– Ползи к тому краю, котяра, если идти не можешь! Ты ещё не выиграл этот бой, а уже готовишься к новому сражению.

Шеф был немногословен.

– Операцию свернуть. Спецназ вывести из здания. И вообще, чтобы в здание никого не было, даю вам пять минут!

– Но шеф…

– Я дорожу своим местом. Учитесь проигрывать, Грем. Я ожидал чего-то подобного.

– А что делать с девушкой и трупом?

– Девушку сюда. Труп?! Какой труп? Вы, что, все-таки, несмотря на запрет, использовали оружие?

– Нет, шеф. Мертвый человек - это директор детского дома, у него просто не выдержало сердце.

– За него вы ответите отдельно. Немедленно свернуть операцию. Труп оставить в здании, только замаскируете как-нибудь, положите его в постель, или как-то еще. Придумайте что-нибудь. И быстрее, пока еще никто ничего не знает. Всех предупредить о неразглашении, а для вас объясняю отдельно, этой операции не было. А если все-таки что-то просочится в прессу, то вы все делали самостоятельно. Это ваш прокол, Грем, выкручивайтесь сами.

– Какие будут указания?
– командир спецгруппы вопросительно поднял брови.

– Все уходим, постарайтесь убрать все следы нашего пребывания. Директора перенесите в его кабинет, а девушку забираем с собой. Время на уборку пять минут.

– Я уже убрал своих людей, - командир спецгруппы чуть усмехнулся.
– Остались только вы и эксперт. Девушка в машине, труп сейчас забросим в кабинет.

Они остановились у самого края. Впереди и вокруг была жуткая темнота. К тому же стояла такая тишина, что они слышали своё затаенное дыхание.