Прошло несколько минут, а может и секунд, прежде чем его природная защита отсекла воздействие, и он смог, наконец, вдохнуть прохладный, пахнущий зеленью, воздух.

Кир вытащил из-за пояса пистолеты - те, что он держал в руках, куда-то пропали - и начал стрелять в экстрасенсов. Стрельба не была прицельной, он даже не мог поднять голову, чтобы ее не прострелили, настолько интенсивный велся по нему огонь. Но, по крайней мере, его стрельба отвлекла экстрасенсов, давление ослабело. И он смог собраться и перекатиться к толстому стволу дерева. Позиция оказалось удобной, теперь он видел обоих экстрасенсов, и, использовав десяток дротиков, сумел, наконец, обездвижить обоих. Из опасных противников оставался один колдун, но его он не видел. Кир отдышался и помчался к зданию.

Он вбежал в открытую дверь и метнулся к мониторам. Переключая камеры, но нашел колдуна, тот прятался у ворот за небольшой бетонной тумбой шлагбаума. Он наклонился над Тосей. Она спала. На лице застыла печальная улыбка.

– Потерпи еще немного, - произнес устало Кир, хоть и понимал, что она его не слышит.
– Мне осталось только усыпить колдуна, да десятка три бойцов. Совсем легкая задача, если раньше меня не убьют.

Орион остановил автобус. Трасса была перегорожена заградительным барьером, за ним было видно, как несколько рабочих копают яму. Полицейский регулировщик показал им жезлом на узкую проселочную дорогу, лицо его было испуганным.

Орион завернул в указанном направлении.

– Туда нельзя, - услышал он Нору.
– Там нас ждет армия, езжай прямо.

– Прямо тоже нельзя, они перекопали дорогу.

– Тогда мы пропали, нас всех убьют.

– Не всех, - вмешался в разговор Крен.– Я уже чувствую машины впереди. Сейчас я начну их ломать. Мы будем бороться!

– Я тоже буду бороться, - ответила Нора.
– Я вам просто говорю о том, что впереди нас ждет ловушка. Если бы я была старшей, то я бы остановила автобус.

– Зачем его останавливать?
– удивленно спросил Орион.

– А затем, что автобус легко прострелить. Если мы сейчас все разбежимся, и каждый из нас начнет ломать машины, то у нас все получится. Мы маленькие, в нас трудно попасть, а вот в автобус легко.

– А как я потом вас всех буду собирать?

– Останови, Орион, - скомандовала Даная.
– Нора правильно говорит - если мы сейчас пойдем, каждый сам по себе, у нас будет больше шансов остаться в живых.

– Но… что мы будем делать потом?

– Потом и станет ясно, - сказала устало Маржи.
– Ты, что, хочешь, чтобы наших детей убили? Так хоть у кого-то будет шанс выжить, а если мы поедем вместе, никто не спасется.

– Кир меня поставил главным, - недовольно покачал головой Орион.
– Вы будете делать то, что я скажу.

– Нет, не будем, - санитары встали с ним рядом.
– Мы любим детей, мы не дадим их в обиду. Мы проследим за тем, чтобы с ними ничего не случилось. А ты, если будешь так глупо командовать, то мы тебя напугаем, а автобус остановим сами.

– А мы им поможем, - угрожающе с места поднялись повара.
– И если ты сейчас же не остановишь этот автобус, то больше никогда не получишь горячих булочек.

– Горячие булочки вредны для желудка, - пробурчал Орион, останавливая автобус.
– Делайте то, что считаете нужным, только потом не говорите, что все так стало плохо из-за меня. А детей я люблю не меньше вас. Я просто считаю, что вы слишком все принимаете серьезно. Не такие же дураки военные, чтобы стрелять в детей…

– Именно такие, - фыркнула Кроха.
– Ты их просто не знаешь, а я уже один раз попадала в ловушку. Так вот в меня стреляли, а потом чуть не взорвали, и всем было все равно, маленькая я, или нет.

– Автобус загони под деревья, - предложили санитары.
– А мы пойдем, погуляем. Ты можешь остаться с детьми…

– С какими детьми?
– вскинулась Кроха.
– Мы с Норой тоже пойдем, погуляем, нам уже давно этот автобус надоел.

– А я пойду ломать машины.

– А я сломаю вертолет, давно хотелось, в прошлый раз мне не дали.

Орион растерянно смотрел, как дети выходят из автобуса. Последней вышла Маргарет.

– А ты куда?
– спросил он.

– Как куда? Смотреть на ангела, он же обязательно прилетит, чтобы нам помочь.

Орион вздохнул и опустил голову на руль. Потом улыбнулся.

– Да к черту все! Если я теперь не главный, то я тоже могу что-то сломать. В конце концов, я такой же, как они. И я люблю их всех, и даже поваров.