Отвечать, кстати, лучше не с пустыми руками. На пассажирском сидении валяется кочерга для блокировки руля. Телескопическая, с килограммовым замком на конце. В бою я пока ее не испытывал, но, думаю, эта штука не хуже бейсбольной биты – национального оружия российских автомобилистов.

Еще один поворот. Вдоль дороги тянутся дачные коттеджи. Метров через триста «шестерка» притормаживает и въезжает во двор недостроенного кирпичного особнячка. Несколько работяг копошатся на его стенах, словно муравьи на кусочке сахара. Я паркуюсь на обочине, глушу движок, хватаю кочергу и, насупив брови, иду на правое дело. Главное сейчас – внезапность.

Усатый, не суетясь, выполз из «шестерки», открыл багажник и принялся выгружать на травку пакеты. Судя по торчащим палкам докторской колбасы – со жратвой. Пара работяг вышли из особняка, чтобы помочь ему. На лицах заметна радость. Покушать привезли.

И тут появляюсь я! «По заказу наших дорогих гостей из солнечного Азербайджана исполняется песня «Отчего так в России березы шумят».

– Где паспорт?!!

Джигит резко оборачивается. На небритой роже – ужас вселенского масштаба. Будто перед ним не скромный курьер с кочергой в руке, а президент Буш с ядерной боеголовкой. Краем глаза замечаю, что двое шедших на подмогу бросаются в разные стороны, сигают через забор и уносятся в поля. Работяги, до этого мирно клавшие кирпичи, швыряют мастерки, прыгают со стен и растворяются в пространстве, как таблетка аспирина в стакане с водой.

– Паспорт? – еле слышно переспрашивает джигит.

– Да!!! – подняв на всякий случай кочергу, грозно подтверждаю я.

– Сейчас… Он там,– волосатый палец указывает на особняк.

Хозяин «шестерки» скачет к дверям, оставляя меня в легком недоумении. Как паспорт мог оказаться в доме, куда товарищ еще не заходил?.. Пока я искал ответ на логическую задачку, джигит возвращается, выставив перед собой развернутый мандат, словно щит.

– Пожалуйста… Регистрация есть. Вот… Позавчера получил. На два месяца. Не бейте…

Я открываю паспортину.

«Папаяну Николай Ионович… Республика Молдова. Временная регистрация в Санкт-Петербурге с такого-то…»

– Не понял… А ты чего, не Вахид?..

– Виноват, начальник!..– со слезой в голосе отвечает молдаванин.– Только не бейте!..

Я опускаю кочергу.

– Ты на Кузнечном был сегодня?..

– Да. Кушать покупал… Не бейте… Пожалуйста…

Делаю последнюю попытку.

– А где паспорт, который у Гюльчатай купил?..

Папаяну вновь прикрывает лицо руками…

– Ничего не покупал, клянусь… Кто такой Гюльчатай? Не бейте.

Это задница… Я медленно опускаюсь на траву, чувствуя, как подкашиваются ноги. Папаяну продолжает стоять. Угораздило этого дурня приехать на Кузнечный именно на зеленой «шестере»… Какое трагическое совпадение! Шутка судьбы-индейки. Тьфу, злодейки…

И что теперь делать? Смотрю на часы. Без пяти двенадцать. Если Вагиф-Вахид позвонит Черноротову раньше меня, на моей карьере можно смело ставить жирную точку. После такого «прокола» меня не возьмет ни одна уважающая себя фирма. Не помогут никакие рекомендательные письма. Да и «Парадизу» не позавидуешь. По судам затаскают. Один моральный ущерб перевесит весь годовой оборот. Бедная Анюта!..

Звонит мобильник. Легка на помине…

– Не волнуйтесь, Анна Сергеевна! Паспорт у меня… В пробке застрял. Тут авария под мостом. С жертвами. Дорогу перекрыли… Постараюсь…

Авария не под мостом… Но жертвы будут.

Так, хватит глотать сопли и сидеть на травке. Судя по разговору, Черноротов в «Парадиз» еще не звонил. Значит, и Вахид не звонил Черноротову… Пока есть хоть один шанс из миллиарда, я должен его использовать. Черноротов приедет за паспортом в четыре. У меня ничтожно мало времени. Но все-таки есть.

Для начала нужно найти бензин.

– Мужик, у тебя сколько в баке?

– Не понял… Не бейте!..

– Бензин у тебя есть?

– Понял… Да… Литров двадцать.

– Сливай. Я заплачу.

Молдаванин бросается к «шестере».

– Не надо ничего платить! Возьмите на здоровье.

Из багажника извлекается канистра и шланг. Через пять минут бензин у моих ног.

– Пожалуйста. Все, что есть.

Я заправляю мустанга, сажусь за руль.

– Ты Вахида, случайно, не знаешь? С Кузнечного. Маленького такого, с усами. Азербайджанца?

– Нет… Не бейте… Его Азир знает. Он там всех знает.

– Что еще за Азир?..

– Старший у них. За порядком следит. Сегодня арбузы привозил…

– Ладно. Чего работяги-то твои разбежались?

– Какие «работяги»? Я тут один работаю, клянусь честью! Это воры, наверное. Чтоб им провалиться.

– Ну, счастливо.

В глазу мужика серебрится слеза.

– Вы первый, кто меня не бьет… Дай вам Бог здоровья и высокого чина!..

Мустанг, взвизгнув шинами-копытами, срывается в галоп. В заднее зеркало вижу улыбающегося Папаяну. Молдаванин машет рукой, а затем крестится. Бедняга! Здорово его тут мордует ОМОН и миграционная служба. Или, как она там называется?.. Он подумал, что я оттуда. А я вместо того, чтобы искать Вахида, распугал несчастных молдавских гастарбайтеров. Хотя не такие уж они, наверно, и несчастные. Настоящие, уважающие себя гастарбайтеры на машинах, даже лохматых, не ездят. И жратву на Кузнечном рынке не покупают – дороговато для них. Живут в картонных коробках и хавают из ближайшего мусорного бака.