Опустившись на скрипящую кровать, девушка поняла, что ужасно устала. Она сняла покрывало, чтобы проверить, что находится под ним, обнаружила чистые простыни и относительно приличный матрас. А еще - и это было лучше всего - здесь, похоже, не водилось никаких насекомых; впрочем, это не означало, что ночью к ней не придет в гости парочка тараканов. Без них было бы даже как-то скучно, однако Кристен надеялась, что ее навестят маленькие и беззлобные.

Стянув брюки и блузку, она решила попробовать заснуть, несмотря на вспышки неоновых огней, проникающих сквозь тонкие занавески, и тут среди своих вещей, разбросанных на полу, заметила металлическую коробочку. Кристен подняла ее и принялась внимательно разглядывать. Оказалось, что это карманный компьютер, миниатюрный палмтоп размером с ладонь. На крошечных клавишах Кристен не нашла ничего похожего на цифры или привычные значки. Впрочем, она все равно не знала, как нужно обращаться с подобной штукой. Из чистого любопытства, просто так, нажала на несколько клавиш, сердито зашипела, когда нечаянно зацепила пальцем две одновременно.

На крышке коробочки неожиданно зажегся экран, и на нем появилось сообщение. Кристен не смогла прочесть, что начался процесс стирания файлов, но сообразила, что произошло нечто нехорошее - в левом углу экрана возникла крошечная иконка с черепом и костями. Тогда она начала нажимать на все клавиши подряд, отчаянно надеясь, что не испортила компьютер окончательно и бесповоротно. Справа налево по экрану пронеслась бегущая строка, состоящая из пар одинаковых символов, а потом экран погас.

"Фрэг его возьми, кажется, сломался, - огорченно подумала Кристен.
– А за него можно было получить несколько сотен. Ладно, какого черта! Нечего жаловаться, сегодня был и без того удачный день".

Она швырнула компьютер в сумку, вытащила несколько длинных листков папиросной бумаги и последнюю порцию дагги, надеясь таким образом спастись от неоновых вспышек за окном, которые постараются всю ночь не давать ей спать.

– Я и правда приезжал пару раз, - словно оправдываясь, сказал Серрин.
– Ну... после.

Он не знал, каким встретит Тома, но сидящий напротив него спокойный тихий тролль, пьющий минеральную воду, поразил его воображение. В прежние времена он уже приканчивал бы вторую кружку пива.

– Да, приезжал - в июне и сентябре пятидесятого, - но со мной все было по-прежнему, - тихо проговорил тролль.
– Наверное, ты решил, что не стоит пытаться склеивать кусочки. Шоковая терапия не дает никаких результатов, если ты к ней не готов.

– Ну, что-то вроде, - согласился эльф.

По какой-то причине он не хотел забывать того, что было тогда. И помнил все так, словно эти события произошли только вчера. Тролль, напившийся до беспамятства, валяется на грязном, заплеванном полу, а сам он стоит и выкрикивает какие-то бессмысленные слова. Тогда Серрин ушел, хлопнув дверью, и больше никогда не возвращался, лишь время от времени - не сам, а через других - интересовался, что происходит с Томом. Сначала потому, что боль была нестерпимой - он не мог видеть, как друг собственноручно уничтожает себя, а потом ему стало стыдно, что он бросил его в беде.

– Не переживай, дружище. Все не так страшно, как кажется. Ты не мог меня спасти. Это никому было не под силу. Однако благодаря тебе я оставался в живых ровно столько, сколько было необходимо...
– Тролль неожиданно ухмыльнулся, - Проклятье, вряд ли кто-нибудь, кроме тебя, смог бы на целый месяц запереть меня в каком-то чулане, чтобы я просох. Самая идиотская идея, до которой можно додуматься!

– А лучше мне тогда ничего не приходило в голову, ну разве что купить тебе новую печень - но ты же и так под завязку набит имплантированными органами и железом, - сказал Серрин и неожиданно смутился.

Если Том стал шаманом Медведицы, любой, даже самый небольшой инородный предмет, находящийся внутри его тела, является горьким напоминанием о прошлом, которое он с удовольствием вычеркнул бы из своей памяти. Или нет?..

Казалось, тролль догадался, о чем думает товарищ.

– Все осталось на месте, - проворчал он.
– Имплантированные мышцы, улучшенные рефлексы, прямая связь с пистолетом... У меня никогда не было столько денег, чтобы от них избавиться, да и опасно это. Приходится мириться с тем, что мое тело нафаршировано всякой дрянью. Я никогда не смогу бежать наравне с Медведицей, разве что хромать рядышком... Впрочем, меня все это не очень беспокоит.

Но Серрин заметил, что в глазах тролля промелькнула тень страдания, и понял, что каждая минута жизни Тома наполнена болью - вроде хорошо знакомого блюза, звуки которого льются без конца и начала из старенького радиоприемника и заполняют собой такой же знавший лучшие времена бар.

– Как это все произошло? Хочешь рассказать?
– Серрин забыл, что приехал сюда, чтобы предложить работу троллю, который спас его в Барренсе много лет назад. Сейчас рядом с ним сидел совсем другой Том.

– Трудно... Не знаю я этих всех красивых словечек, - медленно проговорил тролль.
– Ты Анну помнишь?

Эльф кивнул. Том был без ума влюблен в необузданную, дикую женщину-тролля, посвятившую свою жизнь борьбе за права жителей Джунглей. Однажды она попала под перекрестный огонь во время какой-то бессмысленной разборки между двумя бандами. Именно тогда Том, который и так был не дурак выпить, начал надираться до потери сознания, поглощая такое количество спиртного, которое с легкостью прикончило бы полдюжины здоровых мужчин. Многие считали, что рано или поздно он должен завязать. В конце концов, между ним и Анной ничего особенного не было. Она вела себя с Томом, который был моложе ее, дружелюбно, но не более того. Однако пить Том не перестал. Наоборот, погружался в эту пучину все больше и больше.