К тому моменту, как за ней закрылись ворота и она пустилась в обратный путь по Мэйн-стрит, Кристен поняла, что ее совсем не привлекает перспектива ехать назад на автобусе. В сумке у нее лежал приговор сроком от пяти до десяти лет, и она лишилась десяти долларов, ничего не получив взамен. Даже если считать сотню рэндов, которую Кристен выручила за компьютер, она потратила почти столько же, сколько должна была заработать за эту поездку ведь ей еще пришлось купить воды, чтобы утолить нестерпимую жажду. Кристен вздохнула. Ну, именно так и бывает с удачей. Всегда кажется, что она отвернулась от тебя слишком быстро.

* * *

– Пора перекусить, ребята, - послышался раздражающе бодрый голос.
– Вы проспали три часа. Еще немного, и вас ждет бессонная ночь. Давайте скорее, а не то ничего не останется.

Серрин открыл глаза и зевнул. Скатившись с кровати, принялся копаться в своем чемодане в поисках зубной щетки, а затем направился в ванную, в то время как тролль продолжал оглушительно храпеть. Однако Майкл остановил эльфа.

– Так вот, Лига Дамаска тобой не интересуется. Немецкая разведка считает, что они хотели прикончить Смолла из-за того, что мэр стал слишком заигрывать с избирателями-евреями. У них составлен список кандидатов на ликвидацию, ты в нем отсутствуешь. Я думаю, тебе будет приятно узнать, что "Ренрейку", "Азтехнолоджи", Эйч-Кей-Би в Лондоне - которые, как мне удалось выяснить, проявляют к тебе специальный интерес - и группа других влиятельных организаций, возможно, следят за тобой, но нет никаких оснований считать, что в их намерения входит тебя прикончить.

– Ты хочешь сказать, что тебе удалось вскрыть разведывательные файлы "Ренрейку" и "Азтехнолоджи"? Ты это серьезно?
– изумился Серрин.

– Конечно нет. У меня есть кое-какие связи, вот и все. Попросить у них подтверждения, что тобой не интересуются, - не такое уж большое дело. Кстати, Фрида во Франкфурте вспомнила одного незаметного человека в форме шофера. Среднего роста, среднего телосложения, темные очки, островерхая шляпа, длинный плащ. Ничего запоминающегося. Однако она сказала, что у него сексуальный голос.

– Замечательно, - проворчал Серрин.
– В следующий раз, когда какой-нибудь говнюк захочет меня пристрелить, постараюсь обратить внимание на его голос.

– Таким образом, нам удалось получить ряд отрицательных ответов. Трейси разбирается с пропавшими волшебниками разной национальности и разных политических взглядов. Думаю, мне придется нырнуть в это дело с головой, пока вы завтракаете. Не хочется оставлять ее один на один с британской контрразведкой, например. Да и проникнуть в файлы крупных корпораций, чтобы выявить информацию о пропавших без вести, тоже может оказаться весьма непросто.

– Ты что, никогда не спишь?
– поинтересовался Серрин.

– Мне хватает трех часов в сутки - с тех пор, как я начал медитировать дважды в день. Поверь, десять минут медитации заменяют два часа сна. Джирейнт утверждает, что у меня суперактивная нервная система. Однажды он заставил меня помочиться в баночку для одного из своих проклятых экспериментов, хотел проверить какой-то метаболизм, когда мы еще учились в Кембридже. Он сделал хромотографию, тщательно изучил ее, а потом заявил, что мое будущее полностью зависит от меня самого - могу стать одним из лучших компьютерщиков или шизофреником.

Серрин посмотрел на Майкла долгим, пристальным взглядом.

– Ты извращенец, - наконец промолвил он.

– Точно.
– Майкл радостно улыбнулся.
– Многие говорят мне это примерно через час после знакомства. Ты еще очень вежливый. Может, в твоих жилах течет английская кровь?

Эльф покачал головой и направился в душ. К тому моменту, как он оттуда вышел, гладко выбритый и довольный жизнью, Майкл и Том спорили.

– Ты ошибаешься, - возбужденно говорил Майкл, - Нужно, чтобы в людях было гораздо меньше эмоций. Чем человек лучше образован, умнее и способнее к аналитическим выводам, тем скорее он сможет понять и оценить, какое дерьмо его окружает, и начнет думать.

– Не надо уметь думать, чтобы увидеть, что несправедливости в мире сколько угодно, - парировал тролль.
– Это нужно почувствовать. А если ты не в состоянии чувствовать, значит, ты не в состоянии понять и оценить, что такое хорошо и что такое плохо.

– Конечно, но...
– Майкл замолчал, когда в комнату вошел Серрин. У англичанина сделался почти смущенный вид.
– Прошу прощения, старик. Пора мне возвращаться к станку. У нас тут с Томом возникла интересная дискуссия.
– Он встал из-за стола и направился в свой второй кабинет, поглаживая датчики на висках.
– Извините, ребята. Как говорим мы, британцы, я буду некоторое время отсутствовать.

Майкл вышел и закрыл за собой дверь.

– Странный он какой-то, - вздохнул эльф.

– А что, все британцы такие?
– спросил тролль.

– Не совсем, - Серрин рассмеялся.
– И не всегда. Зато Майкл отлично делает свое дело. Мне кажется, он в состоянии разобраться с нашей головоломкой.

Тролль фыркнул и что-то сказал насчет завтрака.

– Сделаем набег на холодильник или сходим в город? Правда, я немного побаиваюсь выходить на улицу. Здесь мы в безопасности.