– Сева, не надо! – вскрикнула Лена.

Я и сам понимал, что не надо. Но поздно уже было останавливаться.

Второго крепыша я встретил обманным ударом в голову. Он автоматически прикрылся руками, а я бросился ему в ноги и взял на прием. Бросок, удар на добивание. А из машины вышел третий. Я почувствовал его спиной и резко развернулся. А у него в руке пистолет. Он жмет на курок, и вылетает огонь из верхнего отверстия затворной рамы. Не пистолет это, а самая обыкновенная зажигалка. И парень совсем не страшный. Это был Прохор. Он узнал меня, я узнал его. Стоим, улыбаемся.

– Ну, здорово, братуха!

Прохор отбросил в сторону только что зажженную сигарету, подошел ко мне. Мы обнялись, охлопали друг другу спины. Краем глаза я видел, как изумленно пялится на нас едва оправившийся от удара крепыш. И у Лены от удивления глаза по пять копеек.

– Ты что, ее знаешь? – показывая на нее, спросил Прохор.

– Гонишь? Это моя сестра.

– Родная?

– Роднее не бывает.

– Ничего себе.

– А что такое? – хищно сощурился я.

– Эй, эй, ты чо? – натянуто улыбнулся Прохор. – Я ей ничего такого не делал.

– А мне показалось, что ее в машину тащили.

– Это все Гоголь, манеры у него дурные.

Прохор показал на поднимающегося с земли крепыша. Хорошо я приложился к его башке, до сих пор пацан оклематься не может.

– Я к сеструхе твоей. Нравится она мне, короче. Только я вроде бы ей не очень нравлюсь.

Я посмотрел на Лену. Она смущенно улыбнулась и робко пожала плечами. Кажется, я понимал, что происходит у нее в душе. Если я не ошибался, то Прохор ей чуточку нравился, но куда больше она его боялась. Рожа-то у него бандитская. А дружки его вообще мордовороты. Или не просто дружки?

– А в машину зачем тащить? – укоризненно посмотрел я на Прохора.

– Говорю же – Гоголь дурында. Гоголь, ну и зачем Лену за руку хватал?

– Так думал, убежит, – прогундосил незадачливый крепыш. – Ну как в прошлый раз.

– А в прошлый раз, значит, убежала? – глядя на Лену, улыбнулся я. – И правильно сделала.

Перевел взгляд на Прохора.

– С цветами к девушке подъезжать надо.

– Да это... – замялся тот. – Случайно ехал. Дай, думаю, подъеду, ну хоть краем глаза... Нравится мне твоя сестра.

– А у моей сестры каникулы. Дома ей не сидится.

Лена училась в том же институте, на том же факультете, что и я. Четвертый курс закончила, сейчас у нее летние каникулы. И у меня каникулы. Такие же, как и у Прохора были полтора года назад. Недолго он держал масть на зоне. Прозвенел звонок, и он отчалил от нашей мрачной пристани. Домой уехал, в свой Афанасьевск, что в двадцати километрах от нашего Электроцинка.

– Так это, и мне не сидится, – улыбнулся Прохор.

– А ей домой надо. Брат после долгой разлуки вернулся. Правда, Лена?

Я знал, что она не сможет не согласиться со мной. Совсем уже взрослая девчонка, своя жизнь уже, но до сих пор с парнями не дружит. Наверняка ухажеры есть, но ничего серьезного. Она бы и сейчас за мамину юбку держалась, если бы в другом городе не училась.

– И ты давай с нами, – я по-дружески обнял Прохора за плечи. – С сестрой тебя знакомить не буду, не мое это дело. А за бутылочкой с тобой посидим.

– Не вопрос, – кивнул мой лагерный друг.

Лена порозовела, когда поняла, что Прохор идет к нам домой. Но ничего не сказала.

Мама так радовалась моему приезду, что поначалу на Прохора почти не обращала внимания. Но его это ничуть не смутило. Пока я общался с мамой, он обхаживал Лену. Я обнаружил их в гостиной. Лена держала на коленях фотоальбом. Все правильно, если чувствуешь себя скованно в присутствии гостя, покажи ему свои фотографии.

Мама была в своем репертуаре, сразу стала готовить на стол. И Лену припахала. Мы с Прохором остались в комнате одни.

– До сих пор въехать не могу. Ты как снег на голову, Лена твоя сестра. Гитлер капут, в натуре, – улыбнулся он.

– Ты из Афанасьевска приехал? – спросил я.

– Ага, год назад. Здесь я сейчас кирую, братан. Дела конкретные делаем, отвечаю. Поверь, зона по сравнению с этим – детский сад. – Улыбка сошла с его лица, взгляд подернулся инеем, голос зачерствел. – Тут завод, тут та-акие бабки. Врать не буду: пострелять немного пришлось. Зато сейчас все на мази. А Ленка мне твоя нравится. Гадом буду, если не женюсь.

– В этом я тебе не помощник, – покачал я головой.

Прохор – мой друг, не вопрос. Но я уже понял, чем он занимается на воле. Бригада у него своя, рэкет-мэкет, все дела. Бандит он. Авторитетный бандит. И я бы не хотел, чтобы у Лены был такой муж. Но и отговаривать я ее не стану, если вдруг свет клином на нем сойдется.