– Между прочим, это был финансовый директор нашей фирмы, – с легкой грустью в голосе сказала она.

– В том-то и дело, что был, – усмехнулся я.

– Ну, он-то останется. А меня могут попросить. Я человек подневольный.

– Но это же не значит, что к тебе можно лезть в постель!

– А чего ты так разволновался? – насмешливо посмотрела на меня Майя. – Тебе-то какое дело? У тебя Женя есть.

Это она сказала, впуская меня в свой дом. Она знала, где был я, но не прогоняла.

– При чем здесь Женя? Я к тебе приехал.

– Что, прогнала тебя?

Знала бы Майя, насколько она была права.

– Нет. Не был я у нее, – соврал я.

Бывают в жизни моменты, когда ложь гораздо более желанна и приятна, чем правда. Именно такой момент сейчас и наступил. Я не хотел терять Майю. Я хотел остаться с ней.

– Я звонила твоей маме. Она мне сказала, что ты в Москве.

– Это дезинформация. Я друга встретил. Очень хорошего друга. Мы с ним два дня гудели.

Это могло показаться правдой, потому как вид у меня был не самый лучший. Вчера в поезде на пару с соседом приговорили литр водки. Это я обиду заливал.

– С девочками? – не без издевки спросила Майя.

– Нет. Насчет работы договаривался. Он мне работу предлагает.

– Какую? Не подумай, что это праздный вопрос, – усмехнулась она. – Если меня уволят, то тебе надо кормить семью. Надеюсь, тебе не надо объяснять, какую семью?

– У меня только одна семья. О ней и думаю. Не буду объяснять тебе, что такое аудит.

– Не надо. Объясни только, какое ты имеешь к этому отношение.

– А этим я и буду заниматься. Оклад три тысячи в месяц.

– Не густо. Хотя и не пусто.

– Долларов!

Я думал, что Майя обрадуется. Но ее охватило беспокойство.

– Это слишком много. Или ты что-то не так понял, или ты вляпался в какую-то аферу.

– Уверен, что нет.

Мне пришлось поднапрячься, чтобы придать уверенность не только словам, но и голосу. На самом же деле не было во мне никакой уверенности. Ведь Прохор – бандит, он занимается противоправной деятельностью. Именно такой деятельностью будет предложено заниматься и мне. Но у меня не было другого выхода. Даже если Майю не уволят, я все равно не буду сидеть у нее на шее. А грузчиком я работать не пойду. Не для того я пять лет учился в институте.

С Прохором я встретился через два дня. Для этого мне пришлось ехать в Электроцинк. Он ждал меня в небольшом закрытом кафе. На улице жара, а здесь прохлада. Никакой суеты, тишина, иллюзия спокойствия.

Прохор был один. Даже за барной стойкой никого не наблюдалось. Только бутылки длинными рядами. На них он и показал:

– Как насчет вмазать?

Если честно, я был не прочь. Но с Майей у меня очень серьезно, и я не хотел бы омрачать нашу жизнь пьянками. Так ведь и отказываться нельзя.

– Ну, в принципе, можно, – пожал я плечами. – Но только вечером.

– Вечером тоже нельзя, – улыбнулся Прохор. – Сухой закон у нас. Бухло и наркотики отпадают. Поверь, это не прихоть. Это жизненная необходимость. Нет ничего страшней пьяного базара. Пьяный человек – слабый человек. Типа находка для шпиона. А вокруг такая суета, что расслабляться нам никак нельзя.

– Что за суета?

– О! Город мы держим без проблем. А завод... Из Москвы бригада нарисовалась. Борзые, жуть.

– А чего хотят?

– «Дочку» поиметь. Ну, в смысле, дочернюю контору. Двести зеленых штук предлагали, чтобы мы отступились. А там не двести штук, там все двести «лимонов». Ну не сразу, по ходу дела. Но это братва. Дочку доить хотят. А тут еще подковерные расклады, да. Завод приватизировать хотят. Типа, прихватить. Опять же из Москвы люди, деловые, блин.

– Если серьезные люди, то нас просто сотрут в порошок.

– Ничего, пободаемся, – хмуро глянул на меня Прохор.

– А смысл? В стену упрешься, рога сломаешь, и никакого толка. Если не знаешь, как бороться с процессом, возглавь его. Сам приватизируй завод.

– Его уже приватизировали.

– Кто?

– Да там такой бардак, что черт ногу сломит. Контрольный пакет должны были среди рабочих распылить по какой-то там закрытой подписке. Ну, как всегда, раскидали по своим. Сорок девять процентов акций отдали в область, в какой-то там фонд имущества. Короче, без ста грамм не разберешься.

– Но кто-то пытается разобраться.

– В том-то и дело. А у нас тут проблемы одна за другой. Опять же московские эти.

– С заводом проблему решать надо. Придет какой-нибудь босс, всех твоих «дочек» разгонит, а тебе фиг с маслом.