Я с трудом поднялся на колени и рывком встал. Увидев, что твориться вокруг, я на миг испугался, что снова потеряю сознание. Зрелище, открывшееся моим глазам явно было не для слабонервных.

По обгоревшим стенам отсека стекала кровь. Изуродованные тела валялись повсюду. Все это напоминало страшную мясорубку. Судя по всему, я один выжил из всей абордажной команды. Но этот факт не принес мне облегчения. Я остался один, отрезанный от своих, вдобавок без оружия, так как найти рабочий штурмовой автомат в искореженных кучах металла, возвышавшихся повсюду, являлось невыполнимой задачей.

Хотя если быть точным, вряд ли меня можно было назвать совсем безоружным. В набор десантника всегда входят алмазный нож, несколько гранат, десятизарядный парализатор ближнего боя,

Что ж, хоть что-то. Я вытащил парализатор, и решил осмотреть отсек, в котором оказался. Изуродованные взрывом двустворчатые двери находились прямо передо мной. Взрыв превратил их в кусок оплавленного металла и пластика. Открыть их в ручную не представлялось возможным. И тут у меня родился план. Взорвать двери! Тем более кроме нашего подразделения, сейчас вступали в бой по всему кораблю как минимум несколько сотен солдат с других челноков. У меня был выбор отсидеться здесь, дождавшись, когда мои товарищи сами справиться с псами, или поспешить им на помощь. Я выбрал второе.

Некоторое время я бродил меж тел павших товарищей, собирая гранаты. Кроме этого я нашел пистолет "дракон". Это не штурмовой автомат, но хоть что-то! А вскоре у меня собралось приличная связка гранат. Дальше было дело техники. Я рассчитал примерную силу взрыва и заложил под двери связку гранат.

Еще несколько минут у меня ушло на установку детонатора который, кстати тоже предусмотрительно входил в экипировку десантников. Через несколько минут в отсеке грохнуло и когда рассеялся дым я обескуражено увидел что двери остались на месте. Вот черт! Что же делать?

И словно отвечая на мой вопрос, провидение сжалилось над лейтенантом Рэдом Райтом. Раздался треск, и я инстинктивно бросился на пол. В следующую секунду я оглох от визга, который ударил по ушам. Когда он затих, отсек задрожал от удара и подняв голову я увидел что рядом с нашим челноком, появился еще один десантный бот и из него уже выпрыгивают космодесантники. Они чуть не изрешетили меня, но слава богу все закончилось благополучно.

Ребята оказались из другой роты, и я с радостью присоединился к ним. Едва мы направились к искореженным дверям, как одна из уцелевших переборок отсека отъехала в сторону, и появились стрелки нгаитян. Они успели сразить нескольких наших солдат, пока мы не заняли оборону и ответили на вражеский огонь своим огнем. Однако если в физической силе нам с ними тягаться сложно, то в меткости они явно уступали.

Поняв это, они бросились в рукопашную схватку, но таким образом только ускорили свой конец. Ни одному из врагов не удалось добраться до нас, лишь трое из них, поняв бессмысленность атаки, бросились назад и скрылись в проходе. В азарте боя мы устремились в погоню за ними.

Начался совершенно сумасшедший поход по коридорам базы. Мы шли расстреливая все на своем пути. Вскоре я перестал считать павших от моего оружия нгаитян, и даже не заметил, как в моих руках вместо "дракона" появился штурмовой автомат. К нам присоединялись все новые и новые десантники. Из офицеров кроме меня был лейтенант Вэррант, командовавший взводом капсулы врезавшийся в мой отсек, вот и все. Было еще несколько сержантов, и мы смогли организовать боевую группу, которая надо отдать должное действовала очень эффективно.

Все двери, которые встречались нам в коридорах, открывались по одному принципу. Удар ногой и ОГДВ (ОГДВ - осколочная граната двойного взрыва, первый взрыв разбрасывает несколько сотен осколков в радиусе до ста метров. Следом за этим каждый из этих осколков тоже взрывается. ОГДВ обладает благодаря подобным свойствам чудовищной убойной силой и при ее применении рекомендуется проявлять максимальную осторожность) следом. Уцелеть при подобном взрыве нереально. Но не всегда получалось обходиться подобным образом. Иногда из дверей выскакивали псы и сразу бросались в рукопашную. Теряли бойцов мы именно после этих атак. Как я уже говорил, силы у наших рас были несравнимыми…

На моих глазах один из нгаитян неожиданно появился за спиной сержанта. Он не стал стрелять, а просто отшвырнув оружие, схватил обоими лапами голову парня и оторвал ее с такой легкостью, словно это был обычный кочан капусты. Вверх ударил фонтан крови, забрызгивая стоявших рядом солдат в испуге отшатнувшихся от обезглавленного товарища. Я стрелял в пса, пока не кончились патроны. Лишь сухие щелчки, сообщавшие о закончившихся зарядах, привели меня в чувство.

Но настало время, когда наш рейд начал замедлять свое движение. Нгаитяне опомнились от неожиданного удара, перегруппировались и сумели организовать оборону. На тренировках мы изучали одно из самых опасных изобретений нгаитян, - "умные пулеметы". Автоматические пулеметы имевшие свои сверхчувствительные сенсоры запрограммированные на уничтожением всего живого появлявшегося на их пути.

На пулеметы мы наткнулись когда выбивая очередные двустворчатые двери, оказались в просторном зале. Насколько я понял мы добрались до входа в командную рубку, но перед ним с потолка свисали те самые "умные пулеметы". Не успел я охнуть, как меня свалило с ног падающими телами десантников. Роботы методично расстреливали наших солдат.

Я отполз назад и выбрался в коридор. К этому времени прибыла подмога. На наше счастье у одного из бойцов имелся "плазмотрон". Один выстрел и нашим глазам предстали три изуродованные пулеметные установки. Еще один бросок и мы ворвались в командную рубку.