«Ну, какая гадость, – думала миссис Петтигру, – вот только этого мне и не хватало: стой на холоде, болтай с полисменами, а все-таки мне почти что семьдесят четыре года». Что-то прошуршало под дверью. Она поглядела: как будто ничего, а по щиколотке как бы прошлась невидимая рука. Она отпрянула назад; на подвальных ступеньках мелькнул крысиный хвост, и она взвизгнула.

Полисмен перешел улицу: он, видимо, наблюдал за ней с той стороны, из какого-то подъезда.

– В чем дело? – спросил он.

– Крыса, – сказала она, – крыса пробежала по моим ногам.

– Не надо вам тут стоять, мадам, прошу вас.

– Я поджидаю приятеля. А вы проходите.

– Как ваша фамилия, мадам?

Ей послышалось, что он сказал: «Какая же вы милая, мадам».

Значит, она выглядит куда моложе своих лет.

– Это уж вам виднее, – кокетливо сказала она.

– Попрошу вас, мадам, не надо здесь стоять. Вы где живете?

– Вам что, делать нечего?

– Есть у вас кто-нибудь или никого? – спросил он, и она поняла, что возраст ее полисмен определил в точности, только не уверен, в своем ли она уме.

– Я поджидаю приятеля, – повторила она.

Полисмен стоял перед нею, неуверенно глядя ей в лицо, и, по-видимому, размышлял, что ему с ней делать. За дверью раздался шорох.

– Ой, крыса! – невольно вскрикнула миссис Петтигру.

И в это самое время за спиной полисмена хлопнула дверца машины.

– Вот он, мой приятель, – сказала она, пытаясь как-нибудь обойти его. – Пропустите, пожалуйста.

Полисмен обернулся и уставился на машину. Годфри уже взялся за руль.

– Годфри! Годфри! – позвала она. Но Годфри был таков.

– Не стал вас ждать ваш приятель, – заметил полисмен.

– А все из-за вас, из-за вашей болтовни.

Она кинулась вниз по ступенькам.

– Вы домой-то сами доберетесь? – крикнул ей вслед полисмен, явно радуясь, что сбыл ее с рук.

Ничего на это не ответив и мысленно проклиная подлую судьбу, она остановила такси на Кингс-роуд.

Когда она приехала, Годфри был занят перекорами с Чармиан.

– А я говорю, что ты не моглаприготовить чай и принести его сюда. Ну, сама подумай. Все это тебе приснилось.

Чармиан обернулась к миссис Петтигру.

– Ведь правда, миссис Петтигру, вас не было дома с обеда?

– Мейбл, – поправила миссис Петтигру.

– Да, правда, Мейбл? Я сама приготовила чай и сама его сюда принесла. А Годфри мне не верит, вот чудак.

– Это я вам здесь накрыла к чаю, а потом вышла прогуляться, – сказала миссис Петтигру. – С тех пор как миссис Энтони изволит уходить рано, мне такие прогулки стали прямо-таки необходимы.

– Ну вот видишь? – сказал Годфри Чармиан.

Чармиан промолчала.

– Надо же, целую историю придумала, – сказал Годфри. – Как она встала, сама себе чай приготовила. А то я не знаю, что этого быть не могло.

– Знаешь, Годфри, у меня, видимо, отказывают не только физические, но и умственные способности, – сказала Чармиан. – Прямая мне дорога в Суррей, в тот самый пансионат. Да, это дело решенное.

– Что ж, – сказала миссис Петтигру, – может, оно и вернее.

– Да нет, милая, ну зачем же тебе в пансионат, – воспротивился Годфри. – Никто этого и не предлагает. Я только говорю...

– Прости, Годфри, я пошла спать.

– Что вы, что вы, а как же ужин, – сказала миссис Петтигру.

– Спасибо, ужинать мне не хочется, – сказала Чармиан. – Я вдоволь напилась чаю.

Миссис Петтигру сделала движение, как бы собираясь взять Чармиан под руку.

– Спасибо, я прекрасно дойду сама.

– Ну, зачем же так раздражаться. Надо как следует выспаться, а то ведь нас завтра, если помните, фотографируют, – заметила миссис Петтигру.

Чармиан медленно вышла из комнаты и поднялась по лестнице.

– Виделись с юристом? – спросила миссис Петтигру.

– Адский холод, – сказал Годфри.

– Вы с поверенным виделись?

– Вообще-то говоря, нет, его вызвали по неотложному делу. В другой раз повидаемся. Завтра, Мейбл, я вам обещаю.

– По неотложному, – передразнила она. – У вас нынче было назначено с юристом, а не с доктором. Ей-богу, вы хуже Чармиан.

– Да, Мейбл, да, с юристом. Не кричите только, миссис Энтони услышит.

– Миссис Энтони ушла. И она вообще глухая. Вы где сегодня болтались?