– Сукин сын! – восхитилась Джанис. – Тебе же следовало быть предсказателем, а не пилотом. Ты бы продвинулся дальше с хрустальным шариком, нежели с реактивным самолетом.

Теперь уже и люди за большим столом стали прислушиваться к их разговору. Кейд бросил на них взгляд через плечо, после чего взглянул на Токо.

– Сегодня утром вы нарушили эту идиллию, превратив Морана в нежелательного сообщника в нелегальной высадке шестерых иностранцев. Это давало вам возможность вызвать полицию, то есть все бы вы попали в тюрьму, если бы Джанис не вернулась к вам, а вам бы не позволили занять принадлежавшее по праву главенствующее положение.

Токо заинтересовано слушал.

Моран покачал головой:

– А вы молодец, все так и случилось. С моей репутацией я побоялся продолжать игру. Так что вот так обстоят дела. Меня связали по рукам и ногам, и я уже ничего не смогу с этим сделать.

– Почему? – удивился Кейд. – Почему бы вам не сделать умный ход?

– Что вы имеете в виду?

– Почему бы не отшвырнуть в сторону Токо, чтобы продолжить игру вместе со мной? Земля-то по закону моя. Если только ты позволишь Токо взять верх, ты получишь жалкие крохи. Я же гарантирую тебе ровно половину.

– Заткнись, Кейд! – голос Джанис напоминал удар хлыста. – Ты хочешь нарваться на неприятности?

Моран даже не взглянул на нее.

– Как? – сравнительно заинтересовано спросил он. – Что я смогу сделать?

– Обвинив Токо в тайном сговоре по убийству шести чужестранцев, которых одна из его лодок высадила на большую южную отмель, когда катер Береговой Охраны прошел слишком близко... Я видел их трупы. Подробности тебе известны.

– А Джанис?

– Джанис я не распоряжаюсь, но если Токо будет убран с дороги, сомневаюсь, чтобы у тебя с ней возникли затруднения.

Токо медленно поднялся. Его жирная физиономия покраснела от ярости.

– Слова, слова, слова... Подумай хорошенько собственной головой, Джим. Хватит неприятностей! Мы все продумаем и решим сами.

Кейд расхохотался.

– Разумеется! Тебе достается Джанис и девяносто процентов прибыли, а Моран с умильными речами остается не у дел, благодаря своим прежним недоразумениям с властями.

Джанис встала рядом с Токо.

– Не глупи, Джим. Все, что нужно Кейду, это спасти собственную шкуру, – она положила пальчики на руку Морана. – Неужели ты ничего не видишь? Он хочет, чтобы мы все тут перессорились.

Моран отвесил ей полноценную пощечину.

– Молчи, продажная сучка! Нет, я-то вижу совсем другое.

– Что именно?

– Почему я должен позволять тебе с Токо оболванивать меня? Почему я должен довольствоваться лишь жалкими крохами, отдавая Токо львиную долю? Я все продумал и рассчитал, договорился о ссуде, поэтому слова Кейда не кажутся мне бессмысленными. – Моран посмотрел на людей, беспокойно переминающихся у большого стола. – А что вы думаете, парни?

Они заговорили все разом, размахивая руками, горячась и негодуя. Напрасно орал Токо, требуя, чтобы его выслушали. Спор становился все более жарким – все боялись прогадать.

Токо ударил одного из них по лицу.

– Заткнитесь немедленно и убирайтесь все отсюда, если не желаете очутиться на шламовой куче!

Его угроза не произвела на них ни малейшего впечатления. Тогда Токо стал призывать всех к спокойствию:

– Выслушайте меня! Я...

Кейд изо всей силы ударил по оконной сетке. На какое-то мгновение ему показалось, что медная проволока выдержит, но нет, его тело вылетело наружу. Сухой песок внизу, казалось, приподнялся ему навстречу.

Сзади послышался вопль Джанис. Раздался пистолетный выстрел.

Второй... третий... четвертый последовали почти сразу за первым. Ожидая именно этого, Кейд побежал зигзагами, опасаясь не столько пуль, сколько преследования. Взошла луна и он представлял собой великолепную мишень, но в него больше не стреляли.

Наконец, он понял, что ошибался. Те выстрелы тоже были не по нему, вот почему он не слышал свиста пуль. Радиоузел был последним в ряду отдельных коттеджей. Кейд остановился в тени вышки, чтобы немного отдышаться. Отсутствие погони обеспокоило его. Токо не мог позволить ему остаться в живых. Даже люди Морана, сообразив, что их обвели вокруг пальца, должны были бы уже преследовать его.

В освещенных окнах он видел бегающие взад и вперед фигурки, но порывы ветра угощали Кейда песком, и он не слышал их голосов. То, что он слышал, было привычным и безобидным: плеск волн, набегающих на берег, стук электрогенератора и звуки болота, которое по ночам становилось особенно голосистым. Кейд осторожно обошел радиобудку. К одной из бетонных стен был прислонен стальной прут треугольного сечения. Не бог весть какое оружие, но все же кое-что. Кейд схватил прут и неслышно повернул ручку двери. Она оказалась открытой. Сжимая в руке оружие, Кейд вошел внутрь. Молодой парень в лихо надвинутой на один глаз матросской бескозырке и белой рубашке держал под прицелом оператора своего 45-го автоматического пистолета.