— К сожалению нет, синьора, — с самым серьезным видом ответил Сципио. — Как раз из-за этого я и пришел. Синьор Гец согласился помочь мне в поисках.

— О, это хорошо. Просто прекрасно! Синьор Виктор лучший детектив во всем городе! Вы сами убедитесь! — И синьора Гримани посмотрела на Виктора с таким обожанием, словно у того за спиной белоснежные ангельские крылья.

— Доброй ночи, синьора Гримани! — буркнул Виктор, поспешно заталкивая Сципио в квартиру, пока тот не брякнул еще что-нибудь, подарив соседке очередную сногсшибательную новость.

— Ну, замечательно! — ругался он, устало выбираясь из пальто. — Завтра вся Венеция будет знать, что Виктор Гец занялся розыском сына доктора Массимо. Какого черта ты все это наплел?

— Да так, осенило. — Сципио повесил шляпу на вешалку и огляделся. — Да, тесновато, — заметил он.

— Да уж, не у каждого свой фонтан во дворе и хоромы, где потолки чуть ли не выше, чем во Дворце дожей, — проворчал Виктор. — Но нам с черепахами тут в самый раз.

— Ах да, твои черепахи.

Сципио направился в кабинет Виктора и уселся там на один из стульев для посетителей. Виктор тем временем поплелся на кухню за салатом для черепах.

— А ты разве не удивился, когда я перед магазинчиком Барбароссы к тебе подскочил? — крикнул Сципио из кабинета. — Ты ведь еще на мосту Академии мимо меня прошел, но такой был задумчивый, что меня даже не заметил. Вот я и решил тебя выследить. Потехи ради. Признайся, что ты «хвоста» не заметил. Разве это не доказывает, что я первоклассный детектив?

— Вовсе ничего это не доказывает, — буркнул Виктор, присаживаясь на корточки возле ящика с черепахами. — Это доказывает только одно: что тебе в работе детектива бог весть какие приключения мерещатся. А на самом деле это по большей части просто тягомотина. — Виктор положил черепахам листья салата и снова выпрямился. — Кроме того, платить я могу совсем немного.

— Это неважно. Мне много и не нужно.

— Тебе это будет скучно.

— А это мы еще посмотрим.

Виктор со вздохом уселся на свое место за письменным столом.

— И фамилии твоей на моей табличке тоже не будет.

Сципио передернул плечами.

— Мне все равно другая нужна. Или ты думаешь, я могу и дальше по Венеции с фамилией Массимо разгуливать?

— Хорошо, тогда последнее условие. — Виктор вытащил из ящика стола леденец, развернул его и отправил в рот. — Ты будешь писать отцу.

Лицо Сципио помрачнело.

— А что мне ему писать? Виктор пожал плечами.

— Что у тебя все хорошо. Что ты собираешься уехать в Америку. Что заглянешь к нему снова лет этак через десять. Уж придумаешь что-нибудь.

— Черт! — пробормотал Сципио. — Ну хорошо, я ему напишу. Если ты меня обучишь работе детектива.

Виктор со вздохом сцепил руки на затылке.

— Может, тебе лучше заняться магазином Барбароссы? — спросил он с надеждой в голосе. — Мы с Идой как раз ищем туда человека. Ты бы получал половину выручки. А вторую половину переводил бы Барбароске на его новую родину. Мы с ним так договорились.

Но Сципио только поморщился.

— Целыми днями торчать в магазине и сбывать барахло Барбароссы? Нет уж, спасибо. Моя идея нравится мне куда больше. Я стану детективом, знаменитым сыщиком, и ты мне в этом поможешь!

Что мог Виктор на это возразить?

— Ну ладно, — сказал он. — Тогда прямо с утра и приступишь. А я пойду к Иде завтракать.

Полгода спустя Виктор все-таки поместил фамилию Сципио на своей табличке, хотя и написанную буквами чуть поменьше, чем его собственная.

Никто, даже Проспер, так ни разу и не спросил Сципио, жалеет ли тот, что прокатился на волшебной карусели, но, быть может, новая фамилия, которую он себе выбрал, и которая красовалась теперь на табличке Виктора, отчасти была ответом на этот вопрос: он теперь звался Виктор Фортунато, то есть Виктор Счастливчик.

Как и было договорено с Виктором, Сципио время от времени писал отцу открытки. Хотя синьор Массимо так ни разу и не догадался, что его сын обитает в нескольких кварталах от него, в квартирке, которая вся уместилась бы в его рабочем кабинете, и что в квартирке этой Сципио куда более счастлив, чем когда-либо был в родительском Каза Массимо.

Изредка он навещал Моску и Риччио в их новом пристанище в Кастелло. Обычно он оставлял ребятам немного денег, хотя вообще-то они и сами справлялись с жизнью совсем неплохо. Много ли у них еще осталось фальшивых денег графа, они Сципио говорить не хотели.

— В конце концов, ты теперь сыщик, — шутил Риччио.

Моска искал себе работу помощника у кого-нибудь из рыбаков в лагуне, ну, а Риччио — что ж, про него Сципио подозревал, что он снова взялся за старое и иногда подворовывает.