Шрифт:
Осу, Проспера и Бо Сципио видел чаще. Не реже двух раз в неделю он на пару с Виктором приходил к ним и Иде в гости.
А ПОТОМ…
Как-то вечером, уже снова была осень, Сципио и Проспер вдруг решили прокатиться до острова Тайн. Ида одолжила им свою лодку, и на сей раз Сципио даже не заблудился в лагуне. Остров выглядел все так же, казалось, почти ничто на нем не изменилось. Ангелы все еще возвышались на стене, но у причала не было лодки, и, когда Сципио и Проспер влезли на ворота, в саду, против их ожидания, не залаяли псы. Тщетно бродили они по дому и конюшне, тщетно звали Ренцо и Моросину. Казалось, даже голуби улетели с острова, а когда они с превеликим трудом пробились сквозь чащобы лабиринта, то не обнаружили на лужайке ничего, кроме маленького каменного льва, уже почти по уши засыпанного палой осенней листвой.
Проспер и Сципио так никогда и не узнали, куда подевались Ренцо и его сестра и когда они исчезли с острова — сразу ли после того, как Барбаросса поломал карусель, или позже. В последующие годы они еще не однажды задавались вопросом: а вдруг Ренцо все-таки нашел способ починить карусель? И вдруг они еще где-то крутятся — лев, водяной, нимфа, чешуйчатый морской конек и единорог…
Что еще? Ах да, Барбаросса-Довольно долго Эстер считала его самым распрекрасным ребенком из всех, встреченных ею на белом свете. Покуда однажды не застукала его с собственными, самыми дорогими, серьгами, которые он деловито запихивал себе в карман брюк, в результате чего в его комнате был обнаружен целый склад ценных вещиц, в последнее время самым загадочным образом исчезнувших из дома. После чего, обливаясь слезами, Эстер определила Эрнесто в самый фешенебельный интернат, где тот уже вскоре стал грозой своих однокашников и всех без исключения учителей. О нем рассказывали самые ужасные вещи: что он заставлял других детей делать за себя домашние задания, чистить себе ботинки и будто бы даже подстрекал других к воровству, а, кроме того, присвоил себе кличку, на которую только и желал отзываться.
Король воров — вот как величал себя теперь Эрнесто Барбаросса.