— Да, это он! — возбужденно прошептала Ида. — Исола Сегрета, остров Тайн. Вот про него и вправду есть много жутких историй. Валларессо, одно из старейших семейств города, раньше имело здесь поместье. Но это давно было. Я-то думала, они все уехали, а имение давно заброшено. Но, видно, я ошибалась.

— Исола Сегрета? — Моска уставился на фонари на берегу. — Это же тот самый остров, на который никто не ходит.

— Верно. Нелегко найти лодочника, который согласится сюда вас отвезти, — ответила Ида, не отрываясь от бинокля. — Остров считается заколдованным, тут, по слухам, страшные вещи происходили. И вот здесь теперь стоит карусель? Карусель Милосердных сестер?

— Да тише вы! — шикнул Риччио.

Над водой разносился лай собак, громкий и свирепый.

— Похоже, там этих псин много, — прошептал Моска. — И они к тому же не маленькие.

— Ну что, синьора, вам все еще мало? — Голос Риччио от страха даже звенел. — Мы графа проследили, до самого этого острова треклятого. А больше мы ни о чем не договаривались, так что прикажите вашему молчуну, чтоб вез нас домой, и поскорее.

Но Ида даже не ответила. Она все еще, не отрываясь от бинокля, наблюдала за островом.

— Они сходят на берег, — тихо сказала она. — Ага, вот, значит, как ваш граф выглядит. По вашему описанию я представляла его себе значительно старше. А рядом с ним… — она еще понизила голос, — это, наверно, та самая женщина, про которую Сципио рассказывал. Да кто же они такие, эти двое? Неужели Валларессо все еще на острове живут?

Моска, Проспер и Сципио, как и Ида, не сводили с острова глаз. И только Риччио с мрачной миной уселся возле саквояжа с деньгами и пялился на могучую спину Жако, словно надеясь найти в ней хоть какое-то спасение от страха.

— Вижу лодочную пристань, — прошептал Сципио. — И каменную лестницу, она ведет на берег, к воротам в стене.

— А кто это на стене? — Моска испуганно вцепился Просперу в рукав. — Что это за две фигуры в белом?

— Да это статуи, — успокоила его Ида. — Каменные ангелы. Так, теперь они отпирают ворота. Ого, собаки и вправду большие.

Ребята тоже их увидели, даже без бинокля: два огромных белых дога, каждый с теленка величиной. Вдруг, словно учуяв что-то неладное, псы, как по команде, повернули морды к воде и принялись лаять, да столь громко и яростно, что Ида вздрогнула и выронила бинокль. Проспер попытался его подхватить, но тяжелый прибор, скользнув по его пальцам, с громким всплеском плюхнулся в воду.

Звук этот прорезал тишину, как выстрел.

Риччио в ужасе схватился за голову, словно случилось нечто совершенно непоправимое, остальные тоже вздрогнули и вжали головы в плечи. И только Жако, казалось, ничто не может вывести из равновесия. Невозмутимый, как и прежде, он неподвижно стоял у руля.

— Они нас заметили, синьора, — сказал он спокойно. — Смотрят в нашу сторону.

— Точно! — прошипел Сципио, вглядываясь в берег. — Какая досада!

— Мне очень жаль! — прошептала Ида. — О господи, пригнитесь скорей, и ты, Жако, тоже! По-моему, женщина берет винтовку.

— Только этого не хватало! — застонал Моска, с головой укрываясь собственной курткой.

— Да тебя-то они все равно не увидят! — взвизгнул Риччио, сжимаясь в комочек на дне возле саквояжа. — Зато вот мы все отсвечиваем в темноте, как ясный месяц! Говорил же, говорил я, дурацкая, бредовая это затея! Говорил же, что пора поворачивать!

— Да заткнись ты, Риччио, — прикрикнул на него Сципио.

Между тем доги на острове лаяли все яростней, все заливистей. Сквозь их лай слышался и женский голос, сердитый и громкий, а потом… потом грянул выстрел. Но еще раньше, увидев вспышку, Проспер пригнулся сам и успел стащить вниз Сципио. Риччио начал всхлипывать.

— Жако! — Голос Иды зазвучал резко. — Поворачивай! Немедленно!

Ни слова не говоря, Жако запустил мотор.

— А как же карусель? — Сципио хотел было подняться, но Проспер снова прижал его к себе.

— Карусель из мертвых воскрешать не умеет! — воскликнула Ида. — Прибавь-ка газу, Жако. А ты, Король воров, больше не высовывайся!

От рева мотора у них закладывало уши, и брызги летели со всех сторон — с такой скоростью лодка, ведомая Жако, удалялась от острова Тайн. И сам остров уменьшался, таял на глазах, покуда ночь не проглотила его без следа.

Сбившись в кучку, Ида и ребята молча сидели в лодке. На лицах у всех читалось разочарование и страх, но и облегчение — все-таки все целы, все-таки унесли ноги.

— Да, еще бы чуть-чуть, — проговорила Ида, водворяя на голову соскользнувший платок. — Весьма сожалею, что подбила вас на такую глупую авантюру. Жако, — воскликнула она сердито, — почему ты не отговорил меня от этой затеи?

— Да разве вас от такого отговоришь, синьора! — ответил Жако, даже не оборачиваясь.

— Ладно, теперь это уже все равно, — заметил Моска. — Главное, мы получили деньги.