Сципио взвился, как ужаленный.

— А ну-ка повтори, жабенок несчастный…

Лишь соединенными усилиями, да и то с большим трудом, Осе и Просперу удалось помешать ему наброситься на Барбароссу.

— Не позволяй этой крысе себя доводить, — успела Оса шепнуть Сципио на ухо. Барбаросса тем временем с самодовольной ухмылочкой изучал свои розовые ноготки.

Сципио снова опустился на стул.

— Ну ладно, хорошо, — пробурчал он, не спуская с Барбароссы глаз. — Я буду сохранять самообладание. И когда-нибудь даже пошлю синьору Барбароссе открытку в сиротский приют, ибо он непременно туда угодит, если, конечно, сперва не околеет от голода в своем магазинчике. Да, так оно с бедняжкой и будет, но теперь мне это уже безразлично. Я на него больше ни одной мысли не потрачу, а уж тем более гениальной. — И он со скучающим лицом встал, нехотя подошел к окну и уставился в темноту ночи.

Риччио и Моска ткнули друг дружку локтями. И Проспер с трудом удержался от улыбки. Да, это прежний Сципио, он верен себе и все еще обожает представления и розыгрыши.

А Барбаросса уже заглотнул наживку.

— Ну ладно, ладно, — пробурчал он. — Какая еще такая гениальная идея? Давай, Король воров, выкладывай. Бог ты мой, какие все чувствительные стали, нежные, прямо как стеклянные розы…

Но Сципио по-прежнему стоял к нему спиной. Стоял у окна, смотрел на ночную площадь Кампо Санта-Маргарита, словно вокруг вообще никого не было.

— Да выкладывай же, черт побери! — заорал Барбаросса, не обращая внимания на всеобщее хихиканье. Но Сципио даже не шелохнулся.

Барбаросса высосал остатки вина из своего бокала и с такой яростью поставил его на стол, что тот чуть не разбился.

— Мне что, на коленях тебя умолять? — выкрикнул он.

— Эта тетя Проспера и Бо, — задумчиво, не оборачиваясь, проговорил Сципио, — мечтает о маленьком пригожем мальчугане, безупречно умеющем вести себя за столом и вообще с манерами, как у взрослого. А тебе ведь нужно пристанище, дом, тебе нужен кто-то, кто будет готовить и подавать тебе еду и спать в соседней комнате, чтобы тебе в темноте было не страшно.

Брови Барбароссы многозначительно приподнялись.

— А деньги у нее есть? — спросил он, убирая со лба непокорный локон.

— О, да, — ответил Сципио. — Ведь правда, Проп? Проспер только кивнул.

— Это и вправду сумасшедшая идея, Сцип, — сказал он, подумав. — У нас никогда это не получится.

Барбаросса наотрез отказался спать в одной комнате с детьми. Вместо этого он устроился на софе в гостиной. Ида позволила, но на всякий случай предпочла его запереть, о чем Барбаросса не догадывался. Потом она еще проводила до дверей Виктора и сама отправилась спать.

Что до Сципио, то тот давно уже ушел. Согласился взять от Моски немного денег из тех, что еще оставались от последней сделки с Барбароссой, и скрылся в ночи. А куда направляется, никому не сказал.

— Как раньше, — пробормотала Оса, глядя ему вслед с Идиного балкона.

Ночь поглотила силуэт Сципио, и с ними осталось только его обещание скоро вернуться.

А еще — странная грусть, сплотившая их еще тесней. Каждый знал, о чем думают другие — о занавесе, усеянном звездами, дверце в узеньком проулке, матрасах на полу, об изгрызенных мышами креслах. О золоте и серебре из котомки Короля воров. Все кончилось, все безвозвратно ушло.

— Ладно, пойдемте в дом, — сказала наконец Оса. — Дождь опять начинается.

Они поднялись к себе в комнату, где на стене висел отрезанный Виктором кусок занавеса. Ида постелила им на пол ковер, а стены они украсили тем, что удалось спасти из кинотеатра. Но кое-что из фотографий и картинок так и осталось висеть там над пустыми матрасами, да и того, что они нацарапали и намалевали на стенах, тоже с собой уже не забрать.

Усталые залезали они под одеяла. Но сон ни к кому не шел, даже к Бо, который обычно засыпал, едва приклонив голову к подушке.

— Да, это, конечно, будет номер, если Барбаросса к тетушке вашей устроится, — задумчиво проговорил Моска куда-то в темноту. — Только нам-то что делать? Теперь, когда Проп вернулся и Бо тоже здесь. Есть у кого какие мысли?

— Не-а, — буркнул со своей подушки Риччио. — Такого места, как звездная обитель, нам уже не сыскать. Тем паче только с сумкой фальшивых денег. А настоящих немного осталось. Может, в Кастелло что-нибудь найдется. Там много домов пустует.

— То есть как это? — Бо так резко присел на кровати, что даже стянул с Проспера одеяло. — Не хочу я на новое место. Я тут хочу остаться. У Иды.

— Ах, Бо! — Оса со вздохом включила ночник, который Ида поставила к ее кровати, чтобы можно было читать допоздна.

— Нет, вы только послушайте этого мальца, — язвительно заметил Риччио. Он прислонился к стене, обернув свой тощий торс одеялом. — А Ида уже знает о такой чести? В общем, я завтра пойду осмотрюсь в Кастелло. А вы что?

Моска кивнул.

— Ясное дело, я тоже пойду, — проговорил он, не сводя глаз с окна, словно надумал взглядом пробуравить дырку в черной ночи.

Оса схватила одну из книжек, взятых с Идиной полки, и, погруженная в какие-то свои мысли, принялась ее листать.