— Отлично! Выкладывай все в общую кучу.

Констебль Башмак с ужасом взирал на происходящее из-за угла. В переулке собралось с полсотни подростков. Средний возраст в годах: около одиннадцати. Средний возраст в единицах цинизма и злобности: около ста шестидесяти трех. Хотя в анк-морпоркском футболе голы были не целью игры, тем не менее с обеих сторон переулка соорудили ворота — используя испытанную временем технологию нагромождения разнообразных предметов в местах нахождения воображаемых штанг.

Сегодня одну штангу заменяла груда ножей, вторую — куча всевозможных тупых предметов.

Посреди толпы мальчишек, одетых в цвета одной из самых мерзких городских банд, стоял капитан Моркоу, небрежно перебрасывая из руки в руку надутый мочевой пузырь, который некогда, возможно, принадлежал какой-нибудь несчастной свинье.

«Может, пора бежать за подмогой?» — подумал констебль Башмак. Но капитан, похоже, чувствовал себя вполне комфортно.

— Э-э, капитан? — наконец решился подать голос Башмак.

— О, привет, Редж. Мы тут проводим дружественный футбольный матч. Парни, знакомьтесь, это констебль Башмак.

«Мы тебя запомним, легавый», — сообщили пятьдесят пар глаз.

Редж бочком вышел из-за угла, и глазам собравшихся предстала стрела: пройдя сквозь нагрудник, она на несколько дюймов торчала из спины Реджа.

— Небольшие неприятности, капитан, — доложил констебль Башмак. — Я подумал, лучше сходить за тобой. Налицо захват заложников…

— Иду немедленно. Ребята, прошу извинить. Поиграйте между собой, ладно? И надеюсь встретиться со всеми вами во вторник на пикнике. Поедим горячих сосисок, споем пару-другую гимнов.

— Угу, сэр, — отозвался Великий Пихала.

— А капрал Ангва постарается выкроить время и научить вас походному вою.

— Точняк, сэр, — отозвался Подонок Гэв.

— Ну а теперь… Что мы всегда делаем, перед тем как разойтись? — с ожиданием в голосе спросил Моркоу.

Элитные бойцы клана Проныр смущенно посмотрели на элитных бойцов клана Пролаз. В обычных обстоятельствах их ничто не могло смутить: любое проявление страха грозило немедленным изгнанием из банды. Но во времена создания клановых правил никто и предположить не мог, что в один прекрасный день на горизонте появится Моркоу.

Впившись друг в друга взглядами, недвусмысленно выражавшими: «Скажешь кому — убью», мальчишки вскинули указательные пальцы на уровень ушей и хором выкрикнули:

— Виб-виб-виб!

— Воб-воб-воб! — воодушевленно откликнулся Моркоу.

— Слушай, как ты это делаешь, а? — немного погодя спросил констебль Башмак, поспешая за широко шагающим капитаном Городской Стражи.

— О, все очень просто! Просто поднимаешь обе руки, вот ТАК, — ответил Моркоу. — Но, пожалуйста, никому не говори, потому что это тайный сиг…

— Но они же настоящие бандиты, капитан! Душегубы, только маленькие! Разбойники, воришки и…

— Да-да, конечно, иной раз их заносит, но если копнуть поглубже, то увидишь, что в душе они вовсе неплохие ребята.

— Копнуть? Да они сами кого хочешь зароют! А господин Ваймс в курсе… ну, что ты тут с ними?

— Вроде как. Я сказал ему, что хотел бы открыть клуб для уличных мальчишек. Он ответил, что не возражает, но при одном условии: что я устрою им поход с ночевкой на самом краю очень крутого обрыва, и желательно, чтобы в ту же ночь случилось землетрясение посильнее. Но он всегда говорит нечто подобное. Его уже не изменишь. Кстати, где заложники-то?

— Опять у Вортинга, капитан. Но сегодня… вроде как совсем плохо…

Когда стражники скрылись за углом, Проныры и Пролазы обменялись настороженными взглядами. Затем быстренько разобрали оружие и как можно незаметнее, озираясь по сторонам, покинули место сборища. «Не то чтобы мы не хотели устроить тут хорошую драчку, — всем своим видом старались сообщить они. — Просто у нас есть дела неотложной важности, так что мы сейчас пойдем и выясним, что же это такая за важность».

В доках царила необычная тишина: ни тебе криков, ни перебранок. Люди слишком глубоко погрузились в размышления о деньгах.

Сержант Колон и капрал Шноббс, прислонившись к штабелю досок, наблюдали за человеком, чрезвычайно старательно выписывающем на носу судна новое название: «Гордость Анк-Морпорка». Рано или поздно он обязательно заметит, что пропустил мягкий знак, и они уже предвкушали небольшое развлечение.

— А ты когда-нибудь был в море, сержант? — спросил вдруг Шноббс.

— Ха, ну уж нет! — отозвался Колон. — Чтобы я добровольно отправился кормить рыб?

— Во-во, — поддакнул Шнобби. — Всех на свете не накормишь. Самому мало.