— А теперь, капитан, — сказал Ваймс, — объяви-ка во всеуслышание, громко и четко, что, если они немедленно не отойдут на очень безопасное расстояние, у этого господина возникнут серьезные проблемы с законом.

— Но, сэр, может, не стоит…

— Делай как я сказал!

Все время, пока Моркоу переводил требование д'рыгам, главный д'рыг не отрываясь смотрел Ваймсу в глаза и ПРОДОЛЖАЛ улыбаться.

Ваймс должен был внимательно следить за своим пленником, однако он почти физически ощущал, как д'рыги задвигались…

И уже в следующую секунду они все как один ринулись в атаку.

Клатчское рыболовецкое суденышко благополучно возвращалось в Аль-Хали. Однако у капитана создалось впечатление, что, несмотря на благоприятный и попутный ветер, они двигаются медленнее, чем должны были бы на самом деле. Он списал это на обросшее ракушками днище.

Ваймс очнулся на верблюде. Конечно, бывают пробуждения и похуже, но их не так много, как может показаться.

Повернув голову, что потребовало значительных усилий, командор попытался оценить ситуацию. Верблюд лежал на земле. И, судя по звуковому сопровождению, переваривал нечто взрывчатое.

Как же он тут очутился?.. Он, Ваймс, а не верблюд… О боги…

Но ведь это ДОЛЖНО было сработать… это ведь КЛАССИКА! Грозишься отрезать чью-нибудь голову — и все тела в округе сразу начинают тебя слушаться . Это нормальная реакция. Можно сказать, первооснова цивилизованных отношений…

В общем, чем гадать, проще списать провал на культурные различия.

С другой стороны, он еще жив. А согласно Моркоу, если после пяти минут, проведенных в обществе д'рыгов, ты еще жив, значит, ты им очень, очень понравился.

Но, с ЕЩЕ БОЛЕЕ ДРУГОЙ стороны, он только что удостоил их главаря Дружеского Рукопожатия, а это, как правило, охлаждает даже самые теплые чувства.

Что ж, нельзя же с утра до вечера валяться поперек верблюда, связанным по рукам и ногам. Так и солнечный удар заработать недолго. Нужно вернуться к своим обязанностям, вновь возглавить людей. Но прежде всего — избавиться от верблюжьего привкуса во рту.

— Дзынь-дзынь-подзынь?

— Да? — отозвался Ваймс, отчаянно сражаясь со своими путами.

— Не желаешь ли узнать, какие встречи ты пропустил?

— Не желаю! Мне сейчас куда интереснее узнать, как развязать эти чертовы веревки!

— Хочешь, чтобы я поместил это в Список Дел?

— О, вы пришли в себя, сэр.

Эта фраза принадлежала Моркоу, судя по голосу. И по содержанию — тоже. Ваймс попытался повернуть голову.

Его взору предстала белая простыня, на фоне которой маячило перевернутое лицо Моркоу.

— Они спрашивали, не развязать ли вас, но я их отговорил, вы ведь давно толком не отдыхали, — продолжал Моркоу.

— Капитан, руки и ноги у меня действительно вот-вот заснут мертвым сном… — прорычал Ваймс.

— О, прекрасно, сэр! По крайней мере они выспятся.

— Моркоу!

— Да, сэр?

— Сейчас я отдам тебе один приказ и хочу, чтобы ты выслушал его очень внимательно.

— Само собой, сэр.

— Я к тому, что это будет не предложение, не просьба и даже не намек.

— Я понял, сэр.

— Как ты знаешь, я всегда поощрял в моих подчиненных не слепую исполнительность, но инициативу и самостоятельное мышление, однако рано или поздно возникает необходимость в буквальном и незамедлительном исполнении инструкций.

— Абсолютно согласен, сэр.

— Так вот, развяжи меня немедленно, не то я засуну эти веревки тебе сам знаешь куда!

— Кажется, сэр, в вашу формулировку вкралось некое противоречие…

— Моркоу!

— Конечно, сэр.

Веревки перерезали. Ваймс сполз на песок. Верблюд повернул голову, пару секунд разглядывал его ноздрями, после чего презрительно отвернулся.

Пока Моркоу освобождал своего командора от пут, Ваймс постарался принять сидячее положение.

— Капитан, а почему это ты в белой рубахе?

— Это называется бурнос, сэр. Очень удобное одеяние для пустынного климата. Бурносы нам дали д'рыги.

— Вам?

— Ну да, всем остальным.

— И у всех все в порядке?

— О да.

— Но ведь нас атаковали…

— Да, сэр. Но они только хотели взять нас в плен. Реджу, правда, в суматохе отрубили голову, но потом сами же пришили ее обратно, так что никто серьезно не пострадал.

— А мне казалось, д'рыги пленных не берут…

— Я и сам теряюсь в догадках, сэр. Но они сказали, если мы попытаемся сбежать, то они отрежут нам ноги, а Редж сказал, что ниток у него на всех не хватит…