— Что ты этим хочешь сказать? — удивился он.

В этот момент вошла Светлана и принесла нам на подносе две чашки кофе.

— Поставь, пожалуйста, на стол. Поднос я потом сам уберу, — Григорьев дал ей понять, что нас надо оставить одних.

— Не приходило ли тебе в голову, что желать смерти тебе могут не только твои враги извне, но и внутренние, например, кто-то из сотрудников? — спросила я, когда дверь за секретаршей закрылась.

— Нет, это маловероятно, — подумав, ответил Андрей.

— Ты уверен?

— Почти на сто процентов.

— А почему не на все сто? Значит, все же такая вероятность есть?

— Вероятность есть всегда, но мне не верится, чтобы кто-то из моих коллег мог оказаться врагом.

Я заметила, что своим вопросом сильно расстроила Андрея. Между тем мне совсем не хотелось бы этого делать.

— Не бери в голову, — весело сказала я, — такова моя работа — прикидывать все возможные варианты.

— Ладно, ты пока посиди, а мне надо по делу поговорить, — сказал Григорьев. — Может, журналы почитаешь какие-нибудь? У Светы найдутся.

— Было бы неплохо.

Мне действительно принесли журналы, и я немного удивилась, когда увидела, что в стопке в основном находился «Караван истории». А я почему-то подумала, что у Светы найдется только «Лиза» или что-нибудь в этом роде.

В кабинет вошли сотрудники Григорьева и завели разговор о работе. В основном говорили о том, что должна прийти машина из Москвы, а ее почему-то все не было.

Я сидела в кресле у окна и делала вид, что читаю, хотя сама потихоньку разглядывала вошедших. С моего места их было хорошо видно. Сама же я сидела так, что свет был у меня за спиной, поэтому в глаза я не бросалась и коллег Григорьева смутить своим вниманием не могла. Очень выгодная позиция.

На всякий случай, да отчасти и из-за скуки, я решила попытаться составить собственное мнение об этих людях и попробовать определить тех, кто теоретически с большей вероятностью мог желать смерти Григорьеву. Что ни говори, а самостоятельно мой клиент сделать этого все равно не сделает.

Всего в кабинете находилось пять человек, не считая меня: Григорьев, Светлана, пожилой мужчина с блестящей лысиной, молодой парень с рыжей копной волос и еще одна женщина, несколько странного вида. В общем-то, странность ее заключалась во вполне определенных чертах поведения. Одета она была непритязательно, очень удобно и просто, а необычным в ней было то, что держалась она как-то не очень по-женски. Не жеманничала и не кокетничала. Чего нельзя было сказать о Светлане.

Та вела себя таким образом, что каждому постороннему человеку, например мне, становилось ясно: девушка старается обратить на себя внимание Григорьева. Она постоянно вмешивалась в разговор, даже если он шел о таких проблемах, в которых она явно не была сведуща, а иногда бросала в мою сторону такие обиженные взгляды, что мне становилось смешно.

Если бы она знала, кто я на самом деле, думаю, ей бы здорово полегчало. А сейчас она мучилась и гадала, какие же отношения связывают меня с Григорьевым, на которого она, судя по всему, имела виды. В общем, со Светланой все было ясно, поэтому мой интерес к ее персоне вскоре прошел.

Теперь этот рыжий парень. Очень приятное у него лицо, и разговор он ведет умный, по делу. Чувствовалась в нем какая-то задоринка, казалось, что энергия у него просто плещет через край. Такой не стал бы нерешительно топтаться на месте, и если бы задумал убить Григорьева, вел бы себя совсем по-другому.

Кстати, нерешительность явно свойственна вот этому лысому. Он сидит тихо, отвечает односложно, сам никакой инициативы не проявляет. Наверное, он хороший специалист и достаточно обеспечен в материальном плане, если работает у Григорьева. Вполне возможно, он был бы не прочь занять место начальника, да только сдается мне, что самостоятельно он ничего делать не может. В том числе и убрать человека тоже. Такие люди, как он, чаще всего просто плывут по течению. Впрочем, такой может нанять киллера, чтобы осуществить свою мечту.

Тут я поймала себя на мысли, что верю в Григорьева безоговорочно. Вот так так, знаю его всего ничего, а уже мысли такие, будто все, что он делает, правильно и хорошо. Он и умный, и деловой, и начальник хороший, и профессионал настоящий. Я даже удивилась тому, что у него секретарша выглядит полной дурой, ведь умный человек старается сделать свое окружение соответственным. Почему же он взял на работу девицу с ярко выраженным отсутствием особых способностей? А может, такая ему и нужна? Возможно, он сам не столь уж и умен, как я думаю.

Я мотнула головой, отгоняя от себя эту мысль, как наваждение. Потом снова посмотрела на всех присутствующих. Надо бы подвести итоги.

Секретарша слишком влюблена в своего шефа, чтобы желать ему неприятностей. Впрочем, можно предположить в ней хорошую актрису. Только очень хорошую, потому что неважную я бы обязательно разглядела. Но в любом случае она слишком незначительная персона, чтобы считать ее достойной внимания.

Дальше странноватая Наталья. Уж она-то не влюблена в Григорьева, это точно. Я не удивилась бы даже, узнав о ее нетрадиционной сексуальной ориентации, уж слишком по-мужски она выглядит. В принципе при желании она могла бы попытаться избавиться от шефа, мужества для этого ей бы хватило. Да только лицо у нее слишком хорошее. Открытое очень. И ведет она себя спокойно, не прикрываясь никакой маской. Пожалуй, в этом коллективе она ни за что не держится душой, кроме того, не имеет каких-либо значительных проблем или секретов. Думаю, и Наталью можно пока исключить.