— У меня Женя гостит сейчас, — просто ответил сын. — Так вот он, наверное, на ее красоту позарился и познакомиться захотел. Другого объяснения не нахожу. Меня он давно уже не звал к себе.

Лицо Софьи Степановны слегка вытянулось, но она постаралась сразу вернуть ему прежнее выражение.

— Ну и хорошо он вас принимал? — Этот вопрос был обращен уже ко мне.

— Да, — коротко ответила я.

— Мог бы и меня позвать, — с заметной обидой в голосе сказала Софья Степановна, — мы с ним все-таки друзья, — она надула губы. — Надо позвонить, узнать, не забыл ли он меня.

— Конечно, не забыл. Спрашивал, как у тебя дела, привет просил передать, — Григорьев успокаивающим жестом положил свою руку на мамину. — Не обижайся на него. Обед не был заранее запланирован. Все получилось спонтанно, вот он и не успел тебя пригласить.

— Чего уж теперь говорить об этом, — махнула рукой Софья Степановна.

Мы посидели еще с полчаса. Разговор больше не касался ни работы Григорьева, ни его личной жизни. София Степановна говорила в основном о себе.

Жара спала, наступил летний вечер — самое прекрасное время суток. Солнца видно не было, но зато небо окрасилось в невообразимо красивые цвета. Подул небольшой ветерок, поднимая пыль с остывающего асфальта, повеяло приближающимся дождем.

— Пора домой отправляться, — сказал Григорьев. — Мы завтра в Москву едем. Надо вещи собрать и выспаться хорошенько.

Кирилл лихо довез нас до дома. Мне уже не было так страшно. Наверное, я стала ему доверять. Мне даже нравилось, как мы неслись по довольно просторному шоссе, как обгоняли машины, встречающиеся у нас на пути, как в открытое окно влетал ветер и раздувал мои и без того непослушные волосы.

Проверив, все ли в доме в порядке, и выслушав рассказ Любаши о том, как прошел сегодня день, я вместе со всеми посидела за столом, потом убедилась, что Григорьев ушел в свою комнату, и отправилась к себе.

Конечно, я испытывала некоторое разочарование. Я ожидала, что сегодняшний день принесет какие-нибудь результаты — хоть что-то прояснится с делом Андрея. А получилось совсем не так.

Хотя, наверное, я все же не права. Сдвиг, какой-никакой, все же есть. Сегодняшний пожар. Произошел он неспроста. Значит, велика вероятность, что покушения на Григорьева связаны с его бизнесом. Но тут же вставал другой вопрос: касается случившееся здешних дел или же намечающейся поездки в столицу? От того, каков ответ на этот вопрос, зависит, откуда ожидать удара. Замешаны ли тут местные конкуренты или кто-то более серьезный подсуетился, пытаясь внести разлад в дела Григорьева?

Как бы то ни было, но неизвестный сейчас затаился, я уже не сомневалась в этом. Если здраво рассуждать, то выходит следующее. На Григорьева совершается покушение. Раз. Причем перед этим он замечает за собой слежку. Естественно, он решает нанять телохранителя. Только вот почему он выбрал для этого меня, а не какого-нибудь внушительного мужика? Зачем ему захотелось скрыть, что он под защитой? И, кстати, почему я раньше об этом не подумала?

Приходилось признать, что поведение Григорьева не совсем понятно. Все вокруг видят, что он в опасности, но в то же время он продолжает по-прежнему скрывать, что я являюсь его телохранителем. Ситуация складывается довольно забавная. То, что Григорьев скрывает от своих, давно известно тем, кому знать это не следовало бы. Разумно будет в таком случае предположить, что недоброжелатели моего клиента готовят более организованную атаку. Следовательно, работа только усложняется.

Когда я совсем уж было решила постараться больше ни о чем не думать, а просто находиться в состоянии полной готовности отразить удар, раздался стук в стену. Так как за этой стеной находилась комната Григорьева, то я быстро схватила с тумбочки лежавший наготове пистолет, пулей вылетела в коридор и бросилась в соседнюю дверь.

Ловким и сильным движением открыв дверь ногой и держа пистолет перед собой в вытянутых руках, как в лучших боевиках, я остановилась на пороге, оценивая обстановку и высматривая опасность.

Тишина. Единственное, что привлекло мое внимание — испуганный вид Григорьева.

— Что случилось? — заглядывая за дверь, благо с петель она не слетела, спросила я.

— Это тебя надо спросить, — голосом, полным изумления, произнес Андрей.

Я прошлась по комнате, заглянула в платяной шкаф, за занавеску, потом под кровать. Больше мест, где мог бы спрятаться человек, не было. Ложная тревога. Я опустила оружие.

— Я услышала стук. Он был из твоей комнаты, — все еще оглядываясь вокруг себя, заметила я.

— Ну да. Я тебя позвать хотел. Просто вставать и идти за тобой мне не хотелось, вот я и решил стукнуть в стенку, — сообщил Андрей, успокаиваясь, и рассмеялся: — Я же не знал, что ты отреагируешь так активно.

Тут он прочувствовал ситуацию до конца и начал истерически хохотать. Его можно было понять. Он не менее чем я, а скорее всего, гораздо сильнее переживает всю эту историю. Находится в постоянном напряжении, тоже ожидает нападения неизвестно откуда и когда. А тут в дверь врываюсь я.