— Да, — прошептал мальчик и вытер со лба пот.

— Хорошо. Мы закрываем эту тему, и я говорю спасибо тебе. Ты силен в прикосновениях.

— Я только жалею об этом! — вырвалось у Джейка.

— Тем не менее. Ты можешь прикоснуться к ней?

— Да. Я не проникаю внутрь, ни в ее разум, ни в любой другой, но иногда прикасаюсь. Улавливаю отрывки песен, которые она вспоминает, мысли о ее квартире в Нью-Йорке. Ей недостает этой квартиры. Однажды она подумала: «Как же мне хочется прочитать новый роман Аллена Друри, который как раз прислали из книжного клуба». Я думаю, Аллен Друри — известный писатель ее времени.

— Другими словами, выхватываешь то, что лежит на поверхности.

— Да.

— Но ты можешь проникнуть глубже?

— Я, наверное, могу наблюдать и как она раздевается, — мрачно ответил Джейк, — но ведь это нехорошо.

— В сложившихся обстоятельствах хорошо, Джейк. Воспринимай ее, как колодец, к которому ты должен наведываться каждый день и доставать одно ведро, чтобы убедиться, что вода по-прежнему пригодная. Если у нее в голове возникнут какие-то перемены, я хочу об этом знать. Особенно хочу знать, не планирует ли она убежать.

У Джейка округлились глаза.

— Убежать? Куда убежать?

Роланд покачал головой.

— Не знаю. Куда уходит кошка перед тем, как окотиться? В чулан? Под крыльцо?

— А если мы все ей расскажем и другая возьмет верх? Если Миа убежит, Роланд, и утащит с собой Сюзанну?

Роланд не ответил. Собственно, именно этого он боялся, а Джейку хватило ума, чтобы докопаться до сути.

Джейк смотрел на него. Он все понял и, похоже, согласился.

— Раз в день. Не чаще.

— Чаще, если почувствуешь изменения.

— Хорошо, — кивнул Джейк. — Мне это противно, но я сам открыл сердце твоему приказу. Пожалуй, ты победил.

— Это не состязание в силе рук, Джейк. Не игра.

— Знаю. — Джейк тряхнул головой. — У меня такое ощущение, что ты обвел меня вокруг пальца, но пусть так и будет.

«Я и обвел тебя вокруг пальца, — подумал Роланд. Как хорошо, добавил он про себя, что никто из них пока не почувствовал его растерянности. Интуиция, позволявшая ему выходить из многих сложных положений, молчала. — Обвел… потому что другого выхода не было».

— Пока мы будем молчать, но расскажем ей все до прихода Волков, — уточнил Джейк. — До того, как мы сразимся с ними. Так?

Роланд кивнул.

— А если сначала нам придется сразиться с Балазаром… в другом мире… мы скажем ей до того, как это случится. Да?

— Да, — кивнул Роланд. — Будь уверен.

— До чего мне это противно, — вырвалось у Джейка.

— Мне тоже, — ответил Роланд.

Эдди сидел на крыльце дома Джеффордсов, строгал палку, слушал какую-то путаную историю деда, кивал, как он надеялся, впопад, когда во двор въехали Роланд и Джейк. Он тут же отложил нож и сбежал со ступенек, оборачиваясь на ходу и зовя Сюзи.

Этим утром он пребывал в превосходном настроении. Страхи прошлой ночи как ветром сдуло, что обычно и бывает с нашими самыми жуткими ночными страхами. Страхи эти ничем не отличаются от вампиров первого и второго типа отца Каллагэна, точно так же не выносят дневного света. Во-первых, на завтрак собрались все дети Джеффордсов. Во-вторых, в хлеву действительно недосчитались поросенка. Тиан спросил Эдди и Сюзанну, не слышали ли они ночью каких-то подозрительных звуков, и с мрачной удовлетворенностью кивнул, когда оба отрицательно покачали головами.

— Ага. В наших краях живут мутанты, правда, южнее. Стаи диких собак появляются здесь каждую осень, две недели тому назад их видели в Калье Амити. На следующей они доберутся до нас, потом отправятся в Калью Локвуд. Мутанты, они молчаливые. Не в смысле спокойные — немые. Тут у них ничего нет. — Он похлопал себя по горлу. — И потом, они, можно сказать, заплатили за поросенка. Я нашел около клети для поросят огромную крысу. Дохлую. Ей практически оторвали голову.

— Фу. — Хедда отодвинула тарелку, жеманно скорчив гримаску.

— Тебе бы лучше съесть эту овсянку, мисс, — прикрикнула на нее Залия. — Она тебя согреет, когда ты будешь развешивать выстиранное белье.

— Ма-ма, почему-у-у?

Эдди поймал взгляд Сюзанны и подмигнул ей. Они подмигнула в ответ, и все у них разом наладилось. Ладно, она устроила себе ночную прогулку. Закусила в темноте. Спрятала то, что осталось после трапезы. Да, конечно, предстояло решить вопрос с ее беременностью. Эдди понимал, что от этого никуда не деться. Но почему-то не сомневался, что все будет хорошо. Днем нелепой казалась сама мысль, что Сюзанна может причинить вред ребенку.